Келли присела на другой край дивана.

– Значит, вам нравилось этим заниматься потому, что такая работа сопряжена с риском?

– И поэтому тоже. – Как ей объяснить? Какими словами описать, что значит для полукровки быть на вершине той самой жизни, где любой, кто отличается от белых цветом кожи, рассматривается как товар второго сорта? Поймет ли? – Я перепробовал много профессий, но ни одна не пришлась мне по душе, – продолжил Калеб, дернув плечом. – Не нравилось ишачить на других, исполнять дурацкие поручения, работать «от» и «до». А став наемником, я был предоставлен самому себе и мог работать тогда, когда считал нужным, не считаясь со временем. Словом, я был сам себе хозяин.

– Но вам ведь не нужно больше зарабатывать на жизнь, у вас прекрасное ранчо и огромное поместье в городе в придачу.

– Знаю.

Огромная ответственность, упавшая на его плечи, совсем не этого он желал. По сию пору он так и не понял, нравится ли ему это, в состоянии ли со всем справиться. Вот и еще одна причина, почему он любил прежнюю работу: никакой собственности, ответственности тоже никакой – в его распоряжении были только конь, седло и револьвер. Вполне достаточно.

Келли перевела дыхание и наконец собралась с силами, чтобы задать мучивший ее всю ночь вопрос:

– Вы хотите жениться на Энжеле Бристол?

– Жениться? На ней? Что за нелепая мысль! Кто тебе ее внушил?

– Энжела. Она же спит и видит, как вас окрутить, неужели не ясно?

– В таком случае ей придется долго ждать. Я не собираюсь жениться на Энжеле. Черт, ни на ком я не собираюсь жениться!

– Что так?

Хрустальной мечтой Келли была свадьба с мужчиной-рыцарем, принцем на великолепном скакуне, который вдруг явится и умчит ее в свой сказочный замок, где она будет любима, где с нее станут сдувать пылинки и где жизнь ее потечет плавно и счастливо. Но – увы! – это все были несбыточные мечты. Сны и реальность были так же далеки друг от друга, как берега Тихого и Атлантического океанов, и их так же невозможно свести воедино.

– Просто я никогда в жизни не видел счастливых браков, – ответил на вопрос Калеб. – Даже те, что заключаются по любви, с течением времени как-то иссякают, увядают.

– Да, вы правы, – вырвалось у Келли.

У подавляющего большинства завсегдатаев знакомого салуна имелись семьи. Дункан Страйкер тоже был женат, да еще на самой прекрасной женщине, которую когда-либо доводилось встречать Келли. Но и это не удерживало его по ночам дома. Мама всегда твердила, что мужчинам нужно только одно, но при этом им еще подавай разнообразие.

– Все-таки на свете должны быть счастливые браки, – пробормотала Келли после паузы. – Вот взять, например, Фанни.

Калеб с усмешкой согласился.

– Не думаю, что Энжела Бристол смирится с вашим отказом, – заметила Келли, возвращаясь к тому, что почему-то волновало ее больше всего.

Он сжал губы. Да как же, черт побери, избавиться от этой Энжелы, похожей на кобылицу во время случки? Ну совершенно невозможно, как невозможно навсегда отказаться от дурной привычки.

Две последние недели несносная Энжела встречалась ему повсюду – на конюшне, на пастбищах, даже на озере. Чистил ли он своего жеребца, объезжал ли скот, скакал ли вдоль границ «Рокинг-С», проверяя, все ли спокойно, она везде оказывалась рядом. На лице улыбка, на устах сладкие слова, постоянные приглашения к обеду, воспоминания о прошлом. Дошло до того, что он начал бояться и шагу из дома ступить.

За всем этим Келли наблюдала с легкой усмешкой. Калеб Страйкер, такой уверенный в себе, всегда владевший обстановкой, в любой ситуации державший в узде свои эмоции – и, как мальчишка, попался в сети Энжелы Бристол!

– Помните, я предупреждала, что она и не подумает сдаваться без боя? – однажды сказала Келли, успокаивая Калеба, который метался по комнате и на чем свет стоит поносил упрямую Энжелу.