Услышав в ночи тихий свистящий звук, исходивший изнутри спальника, откуда-то с внутренних простыней, Келли издала истошный вопль. Ей никогда в жизни не приходилось сталкиваться с гремучей змеей, но она знала, что эта тварь крайне опасна, а сейчас гадина укрылась в спальнике Калеба и была готова к нападению.

Никогда она не сможет забыть ни эту приподнятую головку с раздвоенным языком-жалом, ни удивительную реакцию Калеба. Знакомо вам выражение «с быстротой молнии»? Келли тоже однажды видела, как с мгновенной быстротой загорелось дерево, пораженное ударом молнии, и тут же огромный столб пламени взметнулся в темное небо, окрашивая все вокруг мерцающим светом.

Реакция Калеба была столь же молниеносной. Один-единственный выстрел отсек голову гремучей змеи от туловища.

Крик Келли и звук выстрела привлекли внимание мужчин, и они в мгновение ока сгрудились вокруг них, жарко обсуждая размеры змеи и меткость босса.

– Все в порядке, Келли, – спокойно проговорил метис. – Гремучки частенько заползают в укромные места, чтобы погреться.

Он сверкнул в ее сторону быстрой улыбкой, выбил из патронника стреляную гильзу и вставил на ее место новый патрон, потом четким движением вложил кольт в кобуру.

– Вот почему на перегонах мы всегда все проверяем. По утрам, например, надо осмотреть сапоги – туда могут заползти ядовитые пауки. – Тяжелый взгляд Калеба остановился на лице Уитли. – А по ночам змеи иногда забираются в спальники между простынями.

Келли кивнула, все еще ощущая бешеный стук сердца. Прежде чем забраться в свой спальник, она трижды его перетряхнула.

Когда же наконец расслабилась и закрыла глаза, перед ней сразу возник образ Калеба, его сузившиеся стальные глаза, когда едва уловимым движением он выхватил из кобуры кольт и взвел курок. Ничего подобного раньше она не видела.

Даже сейчас ей казалось невероятным, что человек мог так быстро достать револьвер, прицелиться и выстрелить, да еще не промахнуться. Ни секунды раздумий, ни секунды растерянности. Ей-богу, в другое время можно было бы просто залюбоваться плавностью и четкостью его движений. Неудивительно, что он сумел выжить, восемь лет прослужив наемником, сквозь сон подумала она.

Келли особо не задумывалась о жизни индейцев в резервации, но то, что она увидела по прибытии, повергло ее в ужас. Разбросанные тут и там бедные вигвамы, крытые либо старыми, выцветшими буйволиными шкурами, либо прохудившимся брезентом. Мужчины бесстрастно смотрели на Келли лишенными жизни глазами, женщины провожали подозрительными взглядами, а дети глядели с каким-то чувством страха и недоверия.

Подъехав к одному из вигвамов, Калеб спрыгнул на землю, а Келли велел оставаться в седле. Через секунду навстречу ему вышел высокий мужчина с орлиным носом и глубоко посаженными черными глазами.

Обменявшись крепким пожатием предплечий друг друга, они перекинулись несколькими гортанными приветствиями на незнакомом Келли языке, потом индеец склонил голову; на его лице появилась едва заметная улыбка.

Калеб повернулся и снял Келли с лошади.

– Познакомься, это Могучий Теленок. Мы выросли вместе.

Келли кивнула индейцу. На нем были выцветшая голубая рубашка, сшитая из лоскутов накидка, спускающаяся до колен, и мокасины.

Могучий Теленок мотнул головой в ее сторону и произнес:

– Ованеке вассе.

Калеб широко ухмыльнулся и кивнул.

– Что он сказал? – спросила Келли.

– Сказал, что я неплохо разбираюсь в женщинах.