– Это плохая идея, – подтверждая мою теорию, бормочет Аннабель.

– Жаль, – разочарованно тяну я. Ее взгляд медленно соскальзывает с моего лица вниз, и от неожиданности она снова роняет свои тряпки на пол. Инстинктивно шарахается в сторону, словно самого дьявола во плоти увидела.

– А ты почему голый? – изумленно сипит Анна, округляя глаза. Ладно хоть не отворачивается, осеняя себя крестом.

– Мне так удобнее, – невозмутимо передергиваю плечами. – Работается легче, когда ничего не мешает и не сковывает.

– Работается? – переспрашивает, заикаясь.

– А чем я тут, по-твоему, занимаюсь?

– Без одежды? – Нахмурившись, Анна приседает на корточки, одной рукой удерживая простыню, а второй подбирая одежду. – Я могу предположить один вариант, но с работой он точно никак не связан.

– Должен тебя разочаровать, Эни. Я предпочитаю реальный секс, и чтобы завестись, мне порнофильмы не нужны, – продолжаю бессовестно провоцировать красную, как помидор, скромницу. – Фантазии бывают гораздо интереснее, – ухмыляюсь, окидывая ее горячим взглядом.

Поджав губы, Анна, не глядя на меня, проходит мимо и направляется к выходу из кабинета.

– Эни, ты обиделась, что ли? – окликаю, когда Аннабель уже берется за ручку двери.

– Нет, – оглянувшись на пороге, отвечает она. – Просто убедилась, что поговорка «муж и жена одна сатана» не врет.

– Так, ты это к чему сейчас? – напряженно спрашиваю я.

– Мириам тоже считала, что одежда сковывает и мешает. С детства любила разгуливать голышом при любом удобном случае, а иногда и неудобном. Стыда в ней было ноль.

– Серьезно? Ты о моей жене сейчас хочешь поговорить? Снова? – бросаю с раздражением, поднимаясь из-за стола.

Анна быстро опускает взгляд, а я, пощадив ее уязвимую нервную систему, беру брошенное на спинку кресла полотенце и оборачиваю вокруг бедер.

– Тебе не надоело? Я думал, что мы все решили. – Приблизившись вплотную к Аннабель, резко захлопываю приоткрытую дверь. Отступать ей некуда. Вскинув голову, она с вызовом смотрит мне в глаза. Смело так смотрит, уверенно, а у самой губы дрожат и глаза на мокром месте. – Ничего не получится, если ты не прекратишь тащить ее призрак в нашу постель.

Смягчившись, я ласково дотрагиваюсь до ее щеки кончиками пальцев. Простое невесомое касание, а у меня кровь закипает в венах. Понимаю, что могу взять ее прямо здесь и сейчас, и она меня не остановит, потому что тоже этого хочет. Сильно, до трясучки, до алой пелены перед глазами. Но что-то внутри меня кричит, что нельзя, не сейчас. И чем ближе я склоняюсь к приоткрытым губам Анны, тем громче крик.

Дай ей уйти, Алан.

Моргнув, я трясу головой, прогоняя навязчивый голос. Хочется заткнуть ее, выкинуть из мыслей, но все мои попытки бессмысленны. Она никуда не исчезнет, не оставит меня… потому что я, Я ее не отпускаю. Не смогу это сделать, даже если очень сильно захочу, а я не хочу, не хочу… Гори оно все! Стискиваю зубы до скрипа и резко отстраняюсь.

– Иди в душ. Поговорим потом, – хрипло бормочу я.

– Все в порядке? – Тихий голос Аннабель звучит встревоженно, в глазах проскальзывает страх. Заботливая, ласковая, милая. Кому, вашу мать, это надо сейчас?

– В порядке, но знаю способ, как сделать, чтобы было хорошо. Нам обоим, – мрачно говорю, вновь сокращая расстояние между нами. От очередного порыва припечатать Аннабель к двери меня спасает рингтон телефона.