Урсула разинула рот. Должно быть, это сон. Она никак не могла зарабатывать столько денег.

– Шесть миллионов долларов в год, – повторила она. Эта сумма была настолько вне её понимания, что почти не имела смысла. – Что мне делать с шестью миллионами долларов в год?

Он улыбнулся, и на щеке появилась ямочка.

– О, я уверен, ты найдешь себе какую нибудь благотворительную программу реновации жилья.

– Ага, – определённо лучше, чем работать на Руфуса. Урсула сделала большой глоток вина. Она понятия не имела, что это за сорт, поскольку в клубе Руфуса было две разновидности – белое и красное. – Так почему это место пустует? Кто тут жил?

– Другой гончий. Но он двинулся к другим вопросам.

– И у него есть шрам. Совсем как у нас?

– В точности такой.

– А как ты получил свой?

Кестер опустил руку и покрутил серебряную запонку на манжете рубашки. Урсула впервые увидела проблеск уязвимости, поскольку он не смотрел ей в глаза. Такая сторона его нравилась ей лучше. Он сглотнул, всё ещё изучая свои запонки.

– У всех есть своя история.

Вау. Это было поразительно… уклончиво.

– Верно, но какова твоя…

– О, я чуть не забыл, – потянувшись под стол, Кестер достал серебряное ведёрко с шампанским и хрустальными фужерами, затем снова посмотрел на неё. – Сегодня же твой восемнадцатый день рождения.

Глава 11

Урсула понюхала шампанское, подождала, пока Кестер сделает глоток из своего фужера на случай, если напиток отравлен, и только потом поднесла хрусталь к губам. Шампанское имело фруктовый и свежий вкус, как осенние яблоки.

– Вкусно, – сказала она.

– Это Krug 1928 года. Одно из моих любимых винтажных. Я держу под рукой несколько бутылок для особенных случаев.

– Шампанское из 20 х. Да один бокал такого наверняка стоит больше, чем мой ежегодный доход, – рассуждала она.

– Теперь твоё положение изменилось, – Кестер встал, держа в одной руке фужер, а в другой бутылку. – Посмотрим остальную часть апартаментов?

– А ещё не всё?

– Есть второй этаж, – он вышел за дверь.

Урсула встала, держа в руке фужер, и последовала за ним в огромное фойе с мраморной лестницей. Кестер показал на двойные двери.

– Лифт, что должно успокоить твою паранойю на тот случай, если придётся быстро скрываться, – он щёлкнул выключателем на стене. Люстра над головой заискрила сотней крохотных огоньков. – Спальни на верхнем уровне.

Пока Урсула поднималась по лестнице с ним, её плечи напряглись. Может, магия и существует, но это не означало, что он не извращенец.

Она покосилась на него. Если он попытается как то напасть на неё, она может разбить фужер и пырнуть его осколком ножки.

– Пока ты не затеял ничего дурного, предупреждаю, что я довольно хороша в барных драках.

Кестер бросил на неё резкий взгляд.

– Очаровательно. Во первых, ты не победишь меня в драке. Никогда. Во вторых, обещаю, что у меня нет необходимости насиловать незаинтересованных женщин, когда можно выбрать кого нибудь из кучи жаждущих кандидаток.

– Вот как? – это единственный ответ, пришедший в голову Урсулы.

– Мне снова напомнить, что я твой наставник? – тот холодный приказной тон опять проступил в его голосе. Исчезло то успокаивающее притворство, которым он очаровывал её в столовой. Видимо, убеждение имелось в числе его навыков гончего.

Урсула вздохнула.

– Не надо мне напоминать, – поднимаясь по лестницам, она провела пальцами по медным перилам.