– Верхние этажи Плазы полностью отведены под приватные резиденции. Бывший гончий купил эти апартаменты в двадцатые годы за сущие гроши. Плаза попыталась выкупить их в тридцатые, но… скажем так, у нас есть свои способы получить желаемое.

Они добрались до площадки наверху лестницы, и в обе стороны простирался коридор. Кестер подошёл к двери, толкнул её и включил свет.

– Спальня первая. Оранжерея.

Урсула заглянула внутрь. Эта спальня казалась вдвое просторнее ботанической консерватории. Опоры из кованого железа поддерживали стеклянные панели, составлявшие половину комнаты. В углу стояла маленькая кушетка. Помещение было по своему красивым, но на полках находились гниющие орхидеи и кактусы, и в воздухе витал запах разложения.

Она вышла оттуда.

– Интересно. Может, увлекусь садоводством.

– Я пришлю команду уборщиков утром, – сказал Кестер, закрывая дверь.

Он продолжил идти по коридору, показывая в следующий дверной проём. Урсула сунула туда голову и увидела ванную с серым кафелем. В центре стояла огромная ванна, в углу – душевая. Красота. Урсула никогда прежде не принимала нормальный душ, мылась только в грязных ваннах с ручными лейками, из которых вода едва сочилась грустной струйкой.

– Этим душем я реально буду наслаждаться.

– Я так и думал, что тебе понравится. Пошли. Это ещё не всё, – Кестер повёл её в следующую комнату. Войдя, он забормотал на том странном языке, и во всей комнате вспыхнули свечи. Тени заплясали по высоким арочным потолкам и витражным окнам. В центре стояла кровать с четырьмя столбиками и чёрным балдахином. На стенах имелись полки, заставленные банками с зельями и черепами животных. – Хозяйская спальня.

«Невероятная… но жуткая. Весьма похоже на моего нового наставника».

– Супер. Может, я буду спать здесь.

Да ни за что она не станет спать с черепами. Она будет ночевать в гостиной.

– Есть ещё одна, – Кестер прошёл в конец коридора.

Урсула тоже зашла внутрь. Эта комната оказалась меньше других. Односпальная кровать с кремовым покрывалом примостилась под окном, в углу имелся антикварный комод. Кестер снова пробормотал то заклинание, и светильник на прикроватной тумбочке загорелся, купая комнату в тёплом свете. На потолке кто то нарисовал символы Зодиака – золотом на полночно синем цвете. Идеально. Тут нужно лишь несколько финальных штрихов и, может, немного цвета, чтобы почувствовать себя как дома.

– Я в восторге, – если бы Урсула додумалась взять сумку с вещами, то бросила бы её на кровать, заявляя свои права.

– Тебе нужно знать ещё одну вещь, – он шагнул в коридор, показывая на дверь напротив её комнаты. Урсула поверить не могла, что прежде её не заметила.

Та была сделана из грубой древесины дуба, утыканной железными гвоздями, и описать её можно было лишь одной фразой – чертовски жуткая. Подобное ожидаешь увидеть в замке Влада Колосажателя. Периметр двери источал бледное желтоватое свечение – точно такое же, как кандалы, которые Кестер надел на её запястье в Лотусе.

– Если шипы не послужили очевидным знаком, то эта комната под запретом.

Внезапно поёжившись, Урсула обняла себя.

– А что там?

Кестер сердито посмотрел на неё.

– Тебе это знать не надо. А теперь я оставлю тебя принимать душ. В одиночестве, естественно.

Он повернулся, чтобы уйти, но она дотронулась до его руки.

– Кестер. А что стало с тем гончим? Куда он там двинулся дальше?

Он пригвоздил её взглядом.

– Тебе об этом беспокоиться не надо, Урсула. У тебя и так забот хватает. Поспи.

Его ответ её вовсе не успокоил.

***

Кестер ушёл, оставив Урсулу саму шарить по ящикам и шкафчикам.