|
Пока Мадж с Пивверой ловили моллюсков, раков, водяных жуков и прочую снедь, любопытство привело Хека и Караукула к двигателю, они щупали и ковыряли его. Джон-Том хотел было отогнать мангуст от безмолвствующей металлической штуковины, но решил, что раз в баках нет топлива, то и бояться особо нечего. В сумерках со стороны Сешенше донеслись первые рыдания: жалобное, высокое мяуканье. К ней присоединились остальные принцессы, и над болотоходом сгустилась атмосфера погребальной барки. - Это еще что? Мадж отправился утешать Пивверу, и та его не оттолкнула. - Сешенше права. - Она потерла заплаканную морду. - Вы, самцы, столько для нас сделали, а мы чуть не испортили все. Из жадности своей, из тщеславия! - Мы вели себя очень плохо! Плач Квиквеллы напоминал хриплое, прерывистое сопение, непомерной длины язык выстреливал снова и снова. В отличие от подруг, Умаджи ревела оглушительно, роняя на палубу огромные слезы. - Мы не смогли устоять перед соблазном! О, глупость и гордыня! Купец сыграл на нашей слабости, охмурил волшебными словами, такими, как "румяна" и "тени для глаз". Ансибетта размазывала влагу по лицу. Джон-Том едва одолел искушение обнять ее и успокоить. Как-то раз Клотагорб сказал ему, что для женщин слезы - аналог боевой раскраски. Этак недолго принести здравый смысл в жертву сочувствию. Пресный вкус речной рыбы во рту помог чаропевцу взять себя в руки. - Да, горе нам, горе! - Алеукауна подхватила жалобный рефрен. - Когда он подсовывал нам проклятые бумажки, какая-то частичка моего разума подозревала каверзу. Но тут он сказал: одну вещь покупаете, вторую получаете бесплатно, - и я сдалась. Сешенше высморкалась и кивнула. - И к тому же он произнес-с с-самое с-сильное, с-самое подлое с-слово. - Казалось, на миг ее зрачки заволок болотный огонь, затуманил не только зрение, но и рассудок. - Это с-слово "с-скидка". Мадж саркастически щелкнул языком: - Неприличное слово из пяти букв, но не... - Я не понимаю, - искренне забавлялся Джон-Том. - Вы - особы королевской крови. Вот уж не ожидал, что вас можно подловить на такой ерунде. Принцессы переглянулись. Заговорила Ансибетта: - Бедный чаропевец! Вы и правда н_и_ч_е_г_о_ не понимаете. - Да, не понимает. - Умаджи опустила подбородок на косточки пальцев. - А знаете, будь мы немного осторожнее, Силимбар уступил бы три по цене одной. Джон-Том, охваченный легким беспокойством, предпринял попытку увести разговор от непостижимой темы. - Насчет бензина не беспокойтесь. Я что-нибудь придумаю. - Ага, он придумает! - Мадж хлопнул друга по спине. - Он завсегда чей-то придумывает. В том-то и беда! Однако ни отдых, ни пища, ни сон не принесли ожидаемого вдохновения. Даже утро подарило свет, но не просветление. Не оставалось ничего другого, кроме как порыться в старых песенных запасах. Он посидел минутку в кресле рулевого, удостоверяясь, что все готово: ключ зажигания, дроссель, рычаг управления, дуара. Несколько нот, извлеченных из достославного инструмента, чистые и ясные, поплыли в сыром утреннем воздухе, и вдогонку за ними помчалось любопытное облачко заблудшей музыки. |
