Внизу торопливо выстрелил пистолет. Потом рвануло, и все затихло.

— Кажется, нашелся порядочный. — Иван и сам удивился, что не испытывает ничего, кроме усталости и леденящего спокойствия. — Похоже, подорвал себя. На одного желающего меня угробить — меньше. Ты глянь, Круль, они там еще не перегруппировались? Ты не в курсе, демоны склонны к коллективным действиям или рвут живую плоть индивидуально?

— Замолчи, дай послушать.

Иван послушно замолчал.

Это даже смешно — предавшийся, самоуверенный и спокойный, прокололся. Думал, что все в руках, а на самом деле… Это будет даже забавно — уесть Круля таким необычным способом, взять и подохнуть прямо у него на глазах. Вот из принципа не стрелять себе в голову, когда одержимые подойдут в упор, а спокойно дождаться смерти, сказать что-нибудь этакое, обидное…

Круль нервничает, что-то говорит озабоченно. Говори, Круль, я все равно ни хрена не понимаю. Слышу, но не понимаю.

А… Ивану стало смешно. Это ведь он не просто так спокоен. Это его пытается захватить демон, не дожидаясь смерти. Такой предприимчивый демон, нетерпеливый. С другой стороны, овладев живым телом, он сможет еще долго развлекаться среди живых. Это вам не оживший покойник.

Иван встал.

Достал из кармана магазин, вставил в пистолет.

Обойдешься, красавец. Тело мне еще самому нужно. Самому. Хотя, интересно, если демон захватывает живое тело, его бывший владелец куда девается? Отправляется по предназначению и по делам своим или телепается в своей бывшей черепной коробке, имеет возможность видеть и ощущать происходящее?

— Слышь, Круль, ты бы шел себе подобру-поздорову, — сказал Иван. — Они тебя так не тронут, а если полезешь между нами, то могут и сорваться.

— Могут, — кинул Круль, всматриваясь в темноту. — Только ты не тарахти, не мешай слушать.

— Боишься пропустить момент встречи?

— Что-то типа того.

— И никак ты не можешь ребят отправить назад в Бездну? Не то чтобы я сильно на это рассчитывал, но помирать в мои ближайшие планы не входило…

— В мои — тоже. И я готов поспорить на что угодно, что и шеф не планировал меня так бездарно слить. Очень мило пообщались… Он поржал, я порадовался, что смог доставить ему несколько минут искреннего веселья.

— Может, он и не подозревал в тебе такого идиотизма, — предположил Иван. — Ваш рогатый честно был уверен, что ты в нужный момент бросишь меня и спокойно отойдешь в сторону. Чтобы не забрызгали. Или не разгрызли.

— Угу. Обязательно. Отчего же он тогда не отменил своего старого приказа?

— Это ты обо мне?

— О тебе. Защищать и не дать подохнуть. — Круль сплюнул.

— Обидно, — не мог не согласиться Иван. — А может, он просто забыл отменить? Или полагал, что после того, как я выжил прошлый раз…

— У нас такой путаницы не бывает. Приказы выполняются либо до тех пор, пока не выполняются, либо пока не поступает приказ отмены. Как, например, у Сизифа…

— А в аду сейчас работает Сизиф?

— Это я фигурально.

— Понятно. — Иван прислушался, от дороги не доносилось ни звука. — Может, они все-таки ушли?

— Все бросили и ушли, — сказал Круль и сел на камень. — Ты сам не чувствуешь?

Иван чувствовал. Каким-то шестым, седьмым или сто сорок девятым чувством он ощущал, что там, в темноте, клубится нечеловеческая злоба, что даже здесь, рядом, бесшумно скользит бесплотная ярость, ожидающая, когда Иван даст слабинку, подставится и предоставит возможность захватить свое тело.