«У нас это не принято», — вспомнил Иван слова доктора. Как же! Может, и не принято, но, если есть свободная минута и возможность, отчего же и не попинать. Тем более — предавшегося.

Мужики обступили лежащего. Двое подняли его, прислонили к забору, а двое, по очереди, стали бить в живот и грудь. Предавшийся хрипел, кричал что-то прерывающимся голосом, но упасть ему не давали. Удар, удар, удар-удар-удар-удар…

Охранники из больницы перешли с бега на медленный, очень медленный шаг. Нет, они не остановились совсем, но двигались не торопясь, плавно, мелкими шажками, словно получая удовольствие и стараясь не испортить его другим. Тем же мужикам.

Они, кстати, поменялись ролями, и теперь те, что вначале держали предавшегося, били его, а двое других — держали в вертикальном положении. Предавшийся уже не кричал и не хрипел, просто обвис, запрокинув голову.

А у меня есть пистолет, вспомнил Иван. Отстраненно так подумал, не двигаясь с места.

Предавшегося перестали поддерживать, и он съехал спиной по забору. Завалился на бок.

— Забирайте! — сказал один из мужиков, тот, что постарше. — Чего его гнали?

— Хотели спросить, чего он тут топчется, — ответил охранник с палкой. — Ясно ведь сказано, к больнице ходить нельзя…

— А у него там баба рожает, — сказал охранник в белом халате, присев перед предавшимся на корточки. — Мы когда вчера за ней ездили, он очень просился, чтобы вместе. Говорил, что не будет мешать, что очень не хочет ее оставлять одну…

Старший мужик сплюнул. Другой, сухощавый и жилистый, тронул ногой голову предавшегося, заглянул в глаза, белые, закатившиеся:

— Ну ведь сказано же тебе было, урод! Что с ним теперь?

— Как обычно, — ответил охранник.

Предавшегося подхватили под руки и потащили к больнице.

— Ничо, — сказал жилистый мужик, — ему это на пользу. Это у нас с ними как с людьми зачем-то, а был я в городе, там они в одиночку в христианских кварталах не ходят… Не то что к больницам.

— Здравствуйте, — сказал Иван.

— День добрый, — протянул старший мужик, подозрительно глянув в лицо Ивану и принюхавшись. — Приехали к кому-то?

Трое других, не сговариваясь, образовали полукруг, словно собираясь заняться теперь Иваном. Ребра заныли.

— На работу я, — Иван улыбнулся, надеясь, что получается и естественно, и независимо. — Инквизитором…

Мужики переглянулись.

— Вместо Пашки, что ли? — спросил жилистый.

— Вместо него, — кивнул Иван. — Не подскажете, где его дом?

— Дом… Известно где, на Садовой. — Мужики снова переглянулись, на этот раз с опаской. — Возле магазина.

— Возле магазина? — Теперь Иван попытался изобразить на лице счастье, простую, житейскую радость, что дом Инквизитора находится возле магазина, что за водкой, скажем, далеко бегать не придется. — А не проводите? Я тут первый раз, ничего толком не знаю. Могу удостоверение показать…

Мужики молчали, поэтому Иван достал карточку из кармана и помахал ею в воздухе.

— Так чо тут провожать? Прямо, значит, по улице, первый поворот направо и до перекрестка. А там — налево. Третий дом. Такой, — мужик пошевелил пальцами, пытаясь придумать описание, — с оградой.

Можно было, конечно, произнести волшебную фразу о мобилизации для помощи Инквизиции. Мужики не только проводили бы, но еще и на руках бы отнесли. Но Иван решил, что лучше воспользуется их указаниями и доберется сам.