— Значит, направо, потом налево и дом с оградой.

— Ага, — кивнул жилистый.

— Спасибо.

— Так мы пойдем? — спросил старший.

— Так на здоровье. — Иван махнул рукой. — Вам отдохнуть, наверное, нужно. Замахались, наверное…

Жилистый хмыкнул.

Иван пошел, не оглядываясь.

Простые нравы, простые люди. Чего с них возьмешь? Дорогу описали правильно, хоть за это спасибо.

Через десять минут Иван стоял перед домом «с оградой». Таки да, таки особая примета. Небольшой одноэтажный дом был обнесен металлическим частоколом с натянутой на изоляторах проволокой. Он словно раздвинул соседние дома, или те сами опасливо потеснились в стороны. Метров по двадцать пустого пространства справа и слева.

На углах дома — фонари. Прожектора. И даже видеокамеры под ними.

Крепость, мать вашу!

Третий дом, вспомнил Иван фразу мужиков и ухмыльнулся. Шутники! А иначе он бы спутал, конечно.

Иван подошел к проволочной калитке, нажал кнопку на переговорном устройстве. Подождал.

— Да, — хриплым голосом произнес динамик.

— Сим-сим, открой дверь! — сказал Иван. — А то я дуну, дом и рассыплется…

— Ничегошеньки у вас не получится, господин волк. Этот домик уже из камня. Можете попробовать через дымоход, но, как предупреждают нас первоисточники, делать этого не стоит. Скажите волшебное слово, я вас и так пущу…

«Кастрация», — чуть не выдал дежурную шутку Иван, вовремя спохватился и сказал:

— Пожалуйста!

Замок щелкнул — и калитка открылась.

Если они сейчас еще и перед дверью устроят клоунаду, начал накручивать себя Иван, двигаясь по бетонным плитам двора к дому, но придумать ничего не успел — дверь открылась, а на пороге появился Крыс собственной персоной.

Одет он был в шорты и просторную цветастую рубашку. Одежда была либо с чужого плеча, либо Сигизмунд Васильевич похудел не так давно размеров на пять.

— А я уж прямо заждался, — сказал Крыс. — Позвонил в больницу, а там сказали, что ушел уже почти час назад. Чуть не пристрелил директрису школы и ушел.

— Так она деток учит? — Иван покачал головой. — В духе толерантности и свободы воли, надо полагать?

— Именно. В духе. То просто вы ее застали немного не в духе. Хотя, с другой стороны, а как она должна реагировать на Анну Семенову, в девичестве Алферову, которая была ее любимой ученицей, а потом взяла и подписала договор с Адом? Сама, представьте себе, пошла и подписала. По большой любви, естественно. С чего прикажете радоваться? Да что это я вас на крыльце держу, вы проходите!

Старик отступил в глубь дома.

— Хозяин прибыл, а я его на солнцепеке… — Старик подождал, пока Иван пройдет мимо него, потом подошел к двери, щелкнул замком и, судя по нескольким гудкам разных тонов, включил систему охраны.

Милые патриархальные нравы.

Дом внутри полностью соответствовал своему внешнему виду. Белые стены, камера в конце коридора. Белая же дверь под камерой. Подойдя ближе, Иван понял, что дверь бронированная. Да еще с амбразурой. Да еще с кодовым замком.

Крыс быстренько набрал код, приложился глазом к окуляру. Дверь бесшумно открылась.

— Добро пожаловать! — провозгласил Крыс. — Не то чтобы уютно, но, знаете ли, надежно.

И тут тоже старик Сигизмунд не соврал — уютным это помещение назвать было трудно. Стены, письменный стол, два металлических стула, сейф, кровать, застеленная серым казенным одеялом.