Я пробежал список.

— Вот этот адрес. Рядом с американским посольством!

— Именно. Но вот этот еще интереснее. И этот. Вот этот — здесь рядом живет Богдан Жераич, депутат Скупщины и основной кандидат от оппозиции на будущих выборах. Он кстати, ваш, ездил в Москву, фото с Путиным у него есть. А вот эта вышка — в этом квартале штаб-квартира сербских национал-демократов. И отсюда, из этого квартала звонили трижды.

…

— Все поняли?

— Аня снималась на предвыборную рекламу национальных демократов — сказал я

— Вот именно. С футболом завязывайте. Там ничего нет, это ложный след. Отныне вы действуете автономно. По личному указанию уже не министра. А сами понимаете кого. Ваша задача — негласно проверить причастность к совершенному преступлению Богдана Жераича, депутата Скупщины.

— У него депутатская неприкосновенность — сказал я.

Йованич покачал головой.

— Плевать. Вы не полиция. А если удастся доказать…

— Но к ответственности его все равно не привлечь, так.

— Не привлечь — согласился Йованич — но наказание бывает разным. Если он это совершил и всем это станет известным — его политической карьере конец. Думаю, это будет самым страшным наказанием для этого сукина сына.

Йованич достал из дипломата сверток и протянул мне. Я развернул — там был пистолет, который забрали у меня

— Вот. Думаю, вам пригодится.

Пистолет был доказательством по уголовному делу, в котором я мог быть и обвиняемым. То, что мне его вернули — в нарушение всех законов — говорило о том, какие теперь ставки в игре.

Власть вышла на тропу войны.

…

Вечером — я взял кофе в кафане на вынос. Сидел в машине и думал.

Жераич — идеально подходил под возможное описание подозреваемого, какое я нарисовал себе в голове. Чтобы раскрыть преступление — нужно понимать мотивацию задействованных в нем лиц. Безмотивные преступления редки, обычно мотив есть и серьезный. Мне не давало покоя поведение Ани — почему она отвергала Михалича. Нет, не до конца отвергала, спала с ним время от времени — но нормальными отношениями это было назвать нельзя. Если она его держала в качестве запасного аэродрома — то какой должен был быть основной?

Богдан Жераич под него подходил идеально. Депутат Скупщины, кандидат в президенты.

Не вязалось только вот что — неужели Аня хоть немного не могла подумать головой и понять, что у кандидата в президенты не может быть семнадцатилетней любовницы?

А много ли мы думаем в семнадцать лет?

Да и… почему не может то? Вон, пример рядом — Сильвио Берлускони. С ним, по-моему, все итальянские теледивы, по крайней мере, хоть раз переспали. И что? Да ничего. Сейчас все по принципу — что естественно, то не безобразно…

В принципе, он вполне мог позволить себе эту связь, если не светиться на людях.

Мог он убить? В принципе, мог. Если Аня, например, начала угрожать что пойдет в прессу. Зачем? А черт его знает, если ее понесло…

И что теперь делать? Йованич мне четко дал понять, какого результата они ждут. Если надо будет — то и сфабрикуют.

Но, а если Жераич действительно причастен?

В стекло постучали. Я открыл дверь

— Садись.

Лука сел на переднее сидение

— Как вы?

— Пока жив как видишь. Как ты выскочил?

— Дело о стрельбе закрыли. Даже быстро как то…

…

— У меня новости есть.