— Вы считаете, что мы медленно учимся?

Ну, эта ловушка была очевидна, как дыра в паркете. И, черт побери, мы ведь действительно ожидали, что атеви будут схватывать все быстрее — с поправкой на айчжиин, которые не захотят сдвинуться хоть на шаг, и на комитеты, которые не позволят процессу сдвинуться с мертвой точки, пока не задебатируют его до смерти. Невероятно коротким оказался путь к авиации и современной металлургии. И невероятно трудным — к умению выстроить по науке какой-нибудь несчастный мост, чтобы выдерживал напряжения от тяжеловесного железнодорожного состава.

— Самые быстрые и сообразительные учащиеся — неизбежно вечные спорщики, — ответил Брен.

Сенеди рассмеялся:

— А земляне ни о чем не спорят!

— Но нам не нужно спорить о технике, нади Сенеди. Мы ею владеем. Мы ею пользуемся.

— И она приносит вам успех?

Осторожно, смотри под ноги! Осторожно!

Он скромно пожал плечами, несколько даже униженно — в стиле атеви.

— Мы чувствуем себя спокойно в ассоциации, которую создали. Последние секреты уже потенциально на столе, нади. Мы просто не можем вынудить атевийских консерваторов принять самое главное в этих секретах. Наши секреты полны чисел. Наши числа описывают вселенную. А как может быть вселенная неблагоприятной или несчастливой? Мы недоумеваем, когда некоторые лица объявляют, что числа складываются в несчастливое сочетание. Мы можем верить только в природу. — Он говорил с главным телохранителем Илисиди, Илисиди, которая предпочла жить в Мальгури, Илисиди, которая добывает охотой дичь для своего стола, но верит в необходимость сохранения дракончиков. — Конечно, по моему мнению — не мнению эксперта, нади, кто-то наверняка фокусничает, добавляет числа, которых природа не вложила в свои уравнения.

Говорить так было очень неосмотрительно — с одной стороны, но, с другой стороны, он ведь не сказал, какую именно философскую школу в нумерологии он порицает, а какую одобряет из полудюжины разных течений, которые были известны ему лично на практике и расчеты по которым он, как и любой землянин, не может выполнять в уме. Он лично желает знать, как на это смотрит Сенеди лично — а губы Сенеди растянулись в редкой улыбке: ему забавно.

— А тем временем компьютеры, которые вы сделали, тайно присваивают несчастливые номера, — насмешливо проговорил Сенеди. — И сбивают звезды с курса.

— Я пока такого не видел. Звезды движутся так, как положила им природа, нади Сенеди. Точно так же обстоит дело с причинами, вынуждающими устраивать дефлекторы в топливных баках.

— Значит, мы суеверные глупцы?

— Ни в коем случае. В этом мире нет ничего неправильного, с ним все в порядке. Нет ничего неправильного в Мальгури. Нет ничего неправильного в порядке вещей, сложившемся до нашего прибытия. Просто — если атеви хотят получить наши знания…

— …то считать числа — это глупость?

«Сенеди хочет, чтобы я признался в ереси!» Брена внезапно охватил панический страх перед спрятанным где-то магнитофоном — но не меньше он боялся соврать этому человеку, ибо ложь сокрушит притворную любезность Сенеди скорее, чем Брен сумеет полностью понять смысл игры.