– Чувствуешь влагу?

Минья фыркнула:

– Я ее нюхом чую, но пить‑то не могу. Однако она здесь!

На западе вспыхнула молния. Теперь Гэввинг кожей ощутил туман. Он попытался выжать воду из рубашки, но нет. Подержать ее на весу? Вот так. Он туго выкрутил рубаху и почувствовал на губах солоноватый от пота вкус воды.

Теперь все так делали. Они с трудом различали друг друга. Никогда в жизни Гэввинг не попадал в такую тьму. Моби был где‑то далеко, невидимый, но они чувствовали, как напряжена привязь. Они выкручивали свои рубашки, и сосали воду, и смеялись.

Вокруг них парили крупные капли воды. Становилось трудно дышать. Гэввинг дышал через рубашку и глотал воду, которая просачивалась в рот.

Посветлело. Может, они вышли из облака?

– Клэйв! Не перерезать ли трос? Не хочешь остаться здесь?

– Кто‑нибудь еще хочет пить? – Молчание. – Напейтесь как следует, но ведь нельзя жить здесь, всю жизнь дыша через рубашки. Давайте положимся на моби, пусть протащит нас еще немножко.

Бледный зеленый свет становился все ярче. Сквозь истончившийся туман Гэввинг видел небо… пронизанное зеленым небо… с чем‑то твердым в нем. Зелень? Или это что‑то с его глазами из‑за долгого пребывания во тьме?

– Древесный корм! – заорал Клэйв и вытащил нож.

Гарпунный трос запел на высокой ноте и лопнул, когда Клэйв полоснул по нему еще раз. Плот из коры освободился, его тряхнуло.

Они уже вышли из тумана в слой свежего воздуха. Гэввинг увидел, как моби ускользает прочь, наконец‑то свободный, и тут же отвел глаза. Теперь он глядел на квадратные километры зелени, такой настоящей, такой вещественной. Это были джунгли, и плот вот‑вот должен был врезаться в них.

Глава одиннадцатая. ВОЛОКНИСТЫЕ ДЖУНГЛИ

ГРУМ был не похож ни на что другое во Вселенной. Он весь состоял из прямых углов, как внутри, так и снаружи, весь – пластик и металл, неживая космоштука. Белый свет сиял с задней стены, не похожий ни на свет Воя, ни на солнечный. Мерцающие огоньки усеивали контрольные панели и круглое окно. ГРУМ был подвижным, тогда как Лондон‑Дерево двигалось только при помощи ГРУМа. Если Лондон‑Дерево было живым созданием, населенным другими живыми созданиями, то ГРУМ, думала Лори, тоже форма жизни, но иная.

ГРУМ был могучим слугой. Он служил Клансу – Ученому – и Лори. Иногда он улетал в небо со служащими Флота, которые им управляли и были его хозяевами. На этот раз на нем находилась и Лори.

Ее раздражало, что она не была хозяином ГРУМа.

Через круглое окно виднелись зеленые джунгли, усеянные пятнами всех цветов радуги, включая и те красные пятнышки, являющиеся источниками тепла. Пилот Флота нажал на кнопку переговорного устройства и сказал:

– Начинаем.

Спустя несколько вздохов Лори услышала:

– Мы свободны.

Пилот дотронулся до рычагов позиционных двигателей. Прилив прижал Лори к креслу. Воины вцепились в сети, укрепленные снаружи корпуса. Теперь, когда ГРУМ сбросил скорость, вид из носового окна изменился. Стайка мужчин в небесноголубых одеждах медленно опускалась в зеленое облако джунглей.

Пилот отпустил рычаги после – Лори просчитала – двенадцати вздохов. Она наблюдала за цифрами, которые мелькали перед пилотом на маленьком экране. Он отключил двигатели, когда на дисплее загорелся нуль. И джунгли исчезли из носового окна ГРУМа.

– Дикари еще не двинулись, – доложил пилот. Он не обращал на Лори внимания, вернее, пытался не обращать, потому что все время отводил от нее взгляд. Он достаточно ясно давал понять: девятнадцатилетней девушке тут места нет, и неважно, что там говорил Первый. – Они как раз под зеленью. Вы уверены, что хотите это сделать?

– Мы не знаем, кто они.