|
Некоторые команды бывают упрямыми.
Она невесело смеется:
– Тут нет ничего нового. Мы к этому не готовы.
– Но нам надо подготовить все, что сможем.
Конвертоплан с орбиты приземлится через два часа. Некоторым мирянам надоел бесконечный вид однообразно-прекрасного океана, и они отправились в мастерские или на поля. Я отслеживаю радиообмен между пилотом с орбиты и астрофизиком, который ассистирует при посадке, так что знаю, где конвертоплан находится, и получаю с него картинку – но более того: я слышу его приближение, как длительный гром. Люди на полях прерывают работу, чтобы посмотреть. Когда летательный аппарат становится виден, мыши разлетаются, а потом несколько особей осторожно приближаются к севшей машине, выискивая возможность доклада.
Конвертоплан – диск размером с два дома с вращающимся краем – создает ветер, чтобы опуститься на землю, садится на пустом поле у края леса, покрывая траву изморозью от своего ледяного выхлопа. Астрофизику пришлось ругаться с пилотом, убеждая не садиться на пшеничное поле, где он уничтожил бы посадки. Это разозлило бы мирян так, что было бы уже ничего не исправить.
Пилот, Дарий Резвани, спрыгивает на землю, спотыкается – и выжидающе смотрит на приближающуюся группу встречающих. Я из сети узнал его историю. Он обучался пилотировать внеорбитальные аппараты в бизнес-консорциуме регионального правительства. Это правительство было насильственно свергнуто новым правительством с иными экономическими приоритетами. Во время переворота он потерял многих членов своей семьи. Ему было непросто найти новую работу, и в конце концов он вызвался участвовать в этой экспедиции в поисках «места, где можно летать выше». Не уверен, что он честно изложил свою причину отправиться на Мир.
По полю к нему идут Поллукс, Карола, Хосе, Царап, астрофизик и еще один основной стекловар – отличный охотник, вооруженный утяжеленным копьем. Это оружие опаснее, чем может показаться, хоть он и изображает, будто высматривает бархатных червей. Карола внимательно слушает сеть и передает полученные новости всем, кто пожелает их узнавать.
«Мы можем доверять этим туземцам?» – приватно спрашивает Дарий у Поллукса. Дарий выше и смуглее Поллукса и держится прямее.
«Этим точно. Они не хотят вмешиваться. Им не нравятся помехи. Из-за этого уже идет ропот».
«Мы здесь не для того, чтобы мешать туземцам».
«Возможно, придется».
И вот они уже достаточно близко друг к другу, чтобы разговаривать.
Поллукс улыбается и приветственно протягивает руку.
– Добро пожаловать на Мир! – говорит он вслух.
– Да уж, пора бы. – Дарий снова спотыкается. – Гравитация. Еще не привык.
Еще один член команды спускается по лестнице, удаляется от нее так, словно вязнет в грязи, подходит к Дарию и что-то ему тихо говорит.
– Что? Вот идиоты! – Он поворачивается к Поллуксу. – Они не тренировались!
После сердитого разговора выясняется, что из десяти членов команды с орбиты только четверо способны хоть как-то ходить и Дарий входит в это число. У остальных та или иная степень мышечной атрофии из-за отсутствия физической нагрузки, хотя тренировки считались обязательными. Они решили, что их костюмов хватит для того, чтобы компенсировать притяжение планеты. Несмотря на то что присутствие стекловаров внушает Дарию отвращение, Карола с Царапом поднимаются на борт для оценки ситуации, после чего Царап бежит в город, чтобы организовать носилки. Реакция мирян колеблется от раздражения до презрения, а вот сочувствия они не демонстрируют. Большинство уже пришли к выводу, что если земляне и сообразительны (что спорно), то определенно ленивы.
Поллукс зол:
– Надо поддерживать дисциплину! Они сами не способны себя организовать. |