|
И что мы теперь будем делать?
– Мы быстро восстановимся.
По пути в город Дарию приходится часто останавливаться отдохнуть, но от помощи он отказывается. Хосе, Карола и основной помогают идти тем, кто способен двигаться самостоятельно, а остальных перемещают на веренице носилок.
Божья коровка и Джеральдина приготовили встречу с едой и напитками для ходячих землян в том доме, которым пользуются антропологи. Дарий входит и садится, совершенно вымотанный. Хотя ему известно, что Божья коровка – лидер, он обращается с ней и Джеральдиной как с прислугой, приказывая принести ему еду и чашку чая и разговаривая только с землянами.
«Она здесь главная, – передает ему Карола. – С ней надо обращаться уважительнее».
– Она даже не способна связно говорить, – отвечает он, добавляя: – Пойди посмотри, как дела у тех идиотов в больнице, если туземцы способны предоставить здесь хоть что-то похожее на медицинскую помощь.
– Нас их возможности впечатлили.
Она уходит, задерживаясь у экрана, чтобы посмотреть на трансляцию с конвертоплана, который приближается к дальнему берегу. Выйдя наружу, она жалуется Голубке, а та ее обнимает и пытается развеселить шутками.
Джеральдина тоже уходит, негромко, но ясно выразив Божьей коровке свое отвращение к землянам. Та кивает и просит Джеральдину прислать помощника Божьей коровки, чтобы ее сменить.
– Посмотрим, – тихо говорит Божья коровка, – может, стекловары им понравятся больше, чем мы.
Очень быстро Дарий и Поллукс соображают, что сегодня никто улететь не сможет. Второй пилот еле переполз из своего кресла на носилки. Третий пилот, Мосеги, все еще лечится. А четвертый – в Лаврентии, ищет место для посадки. Отвести конвертоплан обратно на орбиту некому.
Миряне обедают в Доме собраний, чтобы наблюдать за экспедицией. Атмосфера праздничная, особенно для некоторых, когда им тихонько сообщают о провале плана Поллукса – по крайней мере на этот день.
Вот и все вторжение с орбиты. Однако медики говорят, что эти новые земляне быстро восстановятся, так что проблема отложена, а не решена. Будет ли она разрастаться или поблекнет подобно истощенному хлорофиллу, обнажив скрытые пигменты?
Во время полета Артур с Каузи настаивают на том, чтобы проанализировать все данные съемки, высматривая места обитания уже известных животных и растений, – и указания на возможные сюрпризы.
– Костры могли разжечь орлы, – говорит Артур.
– У орлов нет оружия, – откликается Хаус. – Они не проблема.
– Один раз на город напала стая из сорока орлов, – возражает Артур, – которые действовали совместно, по плану. И они могут говорить – по крайней мере друг с другом. Меня обучили нескольким словам.
– Маскируются орлы, – говорит Каузи. – Похожи на сухой куст, на многих других птиц, но большие. Опасные. А еще нам опасны хори. Хорь без огня, но живет в районах бамбука. Большие, мохнатые, четыре ноги, пахнут плохо, большие когти и зубы. Убивают львов и орлов.
– Правда? – удивляется Хаус. – Я видел одну шкурку. Вроде как мелкие.
– Они сильные. – Артур изображает выстрел из лука. – Я убил того, а он вырывал стрелы из своего тела, чтобы попробовать сбежать. Иногда запускают клык тебе в мозг, так что ты остаешься живым – вернее, наполовину живым, – пока они снова не проголодаются. Свежее мясо, ждущее, чтобы его съели живьем.
Хаус пожимает плечами и переводит взгляд на карту, выведенную на экран. Лес тянется от берега внутрь материка, в основном смешанный, с беспорядочно разбросанными рощами бамбука. Более крупные рощи образуют почти идеальные круги с поляной в центре. |