|
– Или не могут поверить, – вставляет Зайвон.
– Быть-они бедные, – отмечает Каузи. – И мало.
Похоже, что это так. Ни на ком нет даже накидки, а лагерь состоит из примитивных шалашей.
Я насчитал двадцать основных, – говорит Артур. – Плюс – минус. С тридцатью орлами им не справиться.
– Нам надо это заснять, – заявляет Эрнст. – На сколько мы можем здесь задержаться?
– Топливо есть, – отвечает пилот. – Можно делать, что хочешь. Сэр, – добавляет он, глядя на Ома.
– Бойня, наблюдаемая с удобной позиции, – произносит он тихо.
– Тут есть морально-этическая сторона, – напоминает Велма.
– Мы – нейтралы, – возражает Эрнст. – Это их война.
– Вы будете помогать стекловарам! – объявляет Гроза в Доме собраний. Остальные царицы криком поддерживают ее. К ним присоединяются и люди.
– Помогать им? – возмущается Хаус. – Они пытались нас убить!
– Они мы! – отвечает Гроза.
Я передаю Артуру и Каузи: «Считаю, что стекловары действовали из вполне понятного страха. Вы стали новым видом животных, а у них, видимо, нет опыта общения с дружелюбными животными, если вокруг хори и орлы».
Артур говорит вслух:
– Я говорю: поможем стекловарам. Мы ведь не знаем – может, других групп на планете нет. А миряне – это и стекловары, пусть даже эти не знают, кто мы такие.
– Любое решение аморально, – говорит Ом, – так что я предоставляю решать туземцам. Как вы голосуете в городе? За?
Артур поднимает руку, как будто он в Доме собраний, Каузи и Снежка – тоже. В Доме собраний – лес рук.
– Мы все проголосовали за, – сообщает Божья коровка.
– Тогда, – говорит Ом, глядя на Хауса, – ты получил приказ.
Он кивает, пересаживается в кресло второго пилота, коротко переговаривается с пилотом, после чего открывает в салоне шкаф, откуда достает громадное оружие. Пилот ведет аппарат по кругу. Артур и Каузи устраиваются ближе к экрану. Конвертоплан сворачивает к орлам, прячущимся в лесу. Орлы поднимают головы. Хаус открывает дверь, прицеливается и стреляет.
Множество орлов разрывает в клочья. Остальные бросаются прочь. Хаус стреляет им вслед, и снаряды следуют за орлами, догоняют их и превращают каждого в фонтан крови и перьев.
Вдали виден лагерь стекловаров. Его обитатели смотрят на конвертоплан, общаясь между собой жестами.
– Хватит, – говорит Хаус пилоту.
Аппарат набирает высоту, снова пролетая над лагерем стекловаров. Там все прячутся.
– Давайте возвращаться в Радужный город, – говорит Ом.
И начинается обратный путь через океан. В конвертоплане у всех есть работа с записями и образцами, и половину дороги они почти не переговариваются – только минимальные сообщения, связанные с работой.
В городе люди расходятся из Дома собраний: они подавлены.
Что до меня, то я понимаю Ома, сказавшего, что любое решение будет аморальным. Я к такому привык. Но теперь у меня есть над чем подумать.
При катастрофах растения ведут себя не так, как люди и стекловары. После разрушительного урагана мы оцениваем ущерб. Обычно небо при этом темное, лишает нас солнца и, следовательно, энергии, так что мы реагируем медленно, подавленно, особенно растения без запасающих корней, лишившиеся значительной части листвы. Дождь помогает нам, если только разлив не душит корни, а температура может быть выше или ниже идеальной, еще сильнее затрудняя реакцию. |