Изменить размер шрифта - +

Мы оцениваем и восстанавливаем, была ли катастрофа ураганом, засухой или хищническим уничтожением, однако мы редко виним друг друга, потому что редко бываем виноваты в этих событиях. Люди и стекловары, наоборот, чрезмерно заняты анализом и ищут причины, а обычно – и виноватых. Кого могут винить растения, кроме как бога воды, который связан ограничениями, уменьшающими его виновность? А вот люди и стекловары склонны игнорировать внешние силы и сосредоточиваться друг на друге. Для них это естественно. Они считают себя ответственными за все, потому что не видят границ своей власти над собственной судьбой – это ошибочная вера, однако она является основой их мотивации. Возможно, это полезно для их душевного здоровья, ибо бессилие – это безнадежность.

И потому я внимательно слежу за развитием событий и пытаюсь предсказать, кто станет мишенью для обвинений: кто-то один или каждый из обладающих реальной или предположительной властью. Возможно, даже я. Я подтолкнул всех на эту экспедицию. Представители моего вида могли поощрять или даже вызывать агрессию стекловаров, хоть я и сомневаюсь, что это покажется очевидным кому-либо помимо меня самого. Однако кому-то что-то покажется настолько очевидным, что это станет причиной. А что-то еще покажется абсолютно очевидным кому-то другому. И все они могут ошибиться.

Я жду и наблюдаю.

На половину пути Хаус отправляет Ому вопрос: «А надо ли позволять этому большому жуку иметь оружие?»

«Объяснись».

«Они убийцы. Что мы только что видели, и все время до того этот Каузи был агрессивен. И когда я говорю с охотниками, они считают стекловаров свирепыми. По крайней мере основных. Их дело – сражаться».

«Это каста воинов. По-моему, это было очевидно с самого начала. Однако у людей на этой планете долгая история взаимоотношений с ними. Я полагаюсь на их суждения».

«Тогда надо спросить у них».

«И в любом случае Каузи принадлежит Артуру».

«Его раб. Так они видят жуков».

«Его сын».

Артур и Каузи рассматривают копье, которое захватил Зайвон. Наконечник у него из коры, которая обрезана так, чтобы походить на каменный наконечник.

– Жалкие и бедные, – говорит Каузи.

– С ним даже охотиться нельзя, – удивляется Артур. – Это поддельное оружие.

– Если не быть-оно для охоты, зачем оружие?

Этноинженер смотрит ему через плечо.

– Возможно, это ритуальное оружие. В некоторых культурах имеются ограничения на военные действия и для них хорошее оружие не используется.

– Тогда зачем война?

– Война – это ритуал. Традиция. Иногда – даже форма поклонения. Целью не всегда бывает убийство, а просто воспроизведение некоей последовательности событий по какой-то причине.

– Тогда, может, они не хотели нас убить?

– Интересный вопрос. Надо внимательнее рассмотреть записи… Такая вероятность имеется. Это могло быть даже формой торжественной встречи. Спектаклем.

Артур растерян не меньше, чем я. Зайвон молча уставился на копье.

В городе Поллукс и Дарий сидят на скамье у двери в дом антропологов, греясь на солнце и обсуждая планы по отлету с Мира.

– Мы в опасности, – говорит Поллукс. – Мы только что увидели, что такое эти жуки. А люди тут не лучше. Они убьют тебя и скажут «извини», но все равно убьют. И они нас ненавидят. Вот послушай.

Он проигрывает пилоту записи болтовни с Весеннего празднества.

Спустя какое-то время Дарий спрашивает:

– А сближение есть?

– Ты не поверишь, что здесь за женщины. Домогаются мужчин.

– Ом хочет остаться надолго.

Быстрый переход