Изменить размер шрифта - +

– На меня идет атака.

– Я могу тебе помочь? Кто атакует?

– Свяжись с техником. Я не могу определить источник атаки. Я сейчас отключу поврежденные части памяти. Это может отразиться на моей работе. Прошу уведомить пользователей данной сети.

Абак больше ничего не говорит.

Я не понимаю, что происходит, но я должен оказать помощь. Проблемы с сетью нанесут ущерб землянам. Несколько техников могли бы начать действовать. Я оповещу их как Белуха. Если повезет, то в суматохе они не сообразят, что никогда прежде не слышали о Белухе.

Я пытаюсь связаться с Эрнстом, главным техником. Не получается. Я просто не могу найти его канал. Возможно, он отключился, хотя его должность требует, чтобы он постоянно был доступен, а он – личность примерная, ответственная и всегда готовая работать. Я пытаюсь вызвать Велму. Она отвечает.

– Это Белуха, – говорю я на землянском. – Мне надо сообщить о серьезной проблеме.

– Гмм? Что? Кто это? Кто вызывает?

Я еле слышу ее за помехами.

Видимо, я ее разбудил.

– Белуха. Ты меня слышишь?

Согласно информации моего канала, я – лабораторный микроскоп.

– Я тебя не слышу, кто бы это ни был. Вопрос важный? Слушай, я сейчас выйду на улицу. Может, тут связь не добивает.

Я вижу, как она выходит из дома, в ночной рубашке и босиком, хмурясь на проблески рассвета и холод.

– Алло? – транслирует она.

– Это Белуха. Ты меня слышишь?

– Э… слушай, кто бы ты ни был, я слышу только помехи. Можешь подойти ко мне, если хочешь. Я теперь не сплю. – Она уходит в дом, ворча: – Уж это мне радио!

Действительно, радиосвязь порой дает сбои – но на далеких полях, а не в городе.

Ритмичные помехи стали еще громче. Не знаю, может ли это быть случайным совпадением. Слишком уж много совпадений.

Я пытаюсь найти Фансани. Он оказывается на выходе из центра даров. Хорошо: он не спит.

– Это Белуха. Возникла проблема.

– Белуха? О, ага, да.

Видимо, он нашел мою идентификацию.

– В работе Абака произошел сбой во время нашей связи. Мне велено оповестить техников.

Помехи усиливаются.

– Абак?

– Он сказал, что подвергся атаке. Не смог определить источник.

Он широко открывает глаза и рот.

– Говори, что еще знаешь.

Он осматривается – и бегом бросается к мастерской, где расположено сетевое оборудование. Я перечисляю самые важные моменты, а он говорит, что не понимает, как с этим могут быть связаны помехи. И тут наша с ним связь обрывается.

Светает, и в столовую приходят люди. Десятые и Одиннадцатые открыто враждебны друг к другу. Зайвон пристально смотрит, как две женщины ссорятся, держа в руках подносы с горячей кашей и бульоном. Я через мое радио слышу его канал чуть более ясно.

– У нас было бы больше чечевицы, если бы не приходилось кормить нахлебников.

– Так возьми их к себе в команду.

– И какой от них толк? Новые даже ходить не могут!

Работник царицы Грозы забежал за ее завтраком. По утрам царицы редко приходят в столовую: им надо распорядиться своими семьями.

– Эй, Цвик, – говорит Одиннадцатая. – Скажи своей царице, что нам сегодня на собрании надо будет поговорить о землянах.

Не знаю, пыхает ли он какой-то эмоцией. Он просто говорит «да», накладывает хлеб и плоды в свои переметные корзинки и берет супницу с кашей.

– А сам ты как думаешь? – добавляет женщина. – Стоят земляне того?

– Я о таких вещах не думать.

Быстрый переход