|
Ядро работу продолжает, но у них нет к нему доступа.
Земляне заходят в мастерскую узнать, что происходит с сетью и с мирянами. Му-Ри вцепились друг в друга, горбятся и трясутся. Эрнст говорит им:
– Отключение временное. Вы никогда раньше не были одни?
Они мотают головами – почти слаженно. Один начинает плакать, а за ним – и остальные двое. Они рыдают, держась друг за друга, перепуганные насмерть.
Пилот Мосеги, который уже может ходить с двумя палками, манит к себе Ома, чтобы переговорить приватно.
– Мы не можем летать без Абака, – сообщает он.
– Конечно, – отвечает Ом. – Пока этот вопрос не стоит.
Одного из техников, прибывших с орбиты, чуть ли не на руках доставляет в мастерскую астрофизик. Раз орбитальные земляне не могут улететь без сети, у них не было разумной причины ее ломать. Однако кто-то это сделал – кто-то, кто разбирается в системе достаточно хорошо, чтобы вывести ее из строя. Значит, остается кто-то из исходной команды. Кто же?
Техники снова входят в мастерскую, и вскоре там раздаются вопль – и крики. Велму выводят на улицу с кровящей раной на голове. Ом заставляет ее сесть и осматривает.
Внутри кричат – но это не ссора.
– Отключите ее!
– Да отключена она!
– Отсоедините питание!
– Не получается!
Наконец вышедший Эрнст сообщает всем, кто ждет снаружи:
– Сканирующая камера крепится подвижно. Она внезапно развернулась и ударила Велму. Мы не знаем, в чем дело. Э… никакого прогресса нет. Вот и все, что я могу сказать. В ближайшее время сеть не заработает. Извините. Мне правда очень жаль. Не знаю, через час или через день, наверное, как минимум через день. Мы продолжим работу.
– Вы все слышали, – говорит Ом. – У всех нас есть работа. И надо беречь себя. Мне не нужно вам напоминать, что туземцы разделились из-за нашего пребывания здесь. По крайней мере одна из сторон не обрадуется, узнав, что нам придется задержаться, пока Абак не будет исправен, хотя, конечно, нам хотелось бы остаться намного дольше. Тем временем не рискуйте. Старайтесь держаться рядом с другими членами нашей команды или с надежными мирянами. Учтите, что стекловары выступили в качестве миротворцев, так что можно обращаться к ним за защитой. И старайтесь по возможности не быть бременем для мирян. Я иду с командой помогать сажать ямс. Если хотите быть полезными, обращайтесь в Дом собраний. Вам дадут поручение.
– Но я не говорю на классическом английском!
Ом хмурится:
– Объединись с кем-то, кто говорит.
И они расходятся работать, в том числе и Карола. Она кажется даже более подавленной, чем обычно, в одиночку бредя к кухонной пристройке, где обычно пару часов в день помогает мыть посуду. Она считает это хорошим способом практиковаться в языке и узнавать новости.
Божья коровка приходит ко мне в оранжерею.
– Я обеспокоена, – говорит она.
– Я тоже. Никогда ничего подобного не видел. Разногласия бывали с самого начала. Для того и есть собрания. Не думаю, что дело в продуктах: мы ведь постоянно собирали излишки, так что проблема не настолько серьезна, как некоторые говорят. Я боюсь, что отчасти причина в подсознании.
Она невесело смеется:
– В подсознании! Да. Ты сможешь сегодня внимательно все отслеживать?
– Я уже это делаю. Я вижу, что команды начинают работать – каждая под пристальным наблюдением кого-то из стекловаров, но это все. Вот только сегодня пения нет.
Она кивает.
– А что там с этой их сетью?
– Как выяснилось, ее атаковали и повредили. Земляне не могут ее использовать для общения. |