|
– Земляне работают над своими технологиями, многие – чтобы отремонтировать свою систему сетевой коммуникации. Без нее они не могут улететь с Мира на Землю. Если мы заставим их делать другую работу, они должны остаться. Если позволим работать над Абаком, они смогут улететь.
– Они не все хотят улетать. Они тоже воюют друг с другом, – отвечает Гроза.
– Если не могут улететь, не могут воевать, у них не будет причины, у новых и старых человеков, – заявляет еще одна царица. – Будет мир. Так что будут работать.
Судя по запаху, в основном они с этим согласны. Они начинают планировать задания.
Я возражаю против этого плана. Надо будет рассказать Божьей коровке и спросить у нее совета.
Я ее ищу – и не могу найти или связаться с ней по радио. Сегодня – как и почти каждый день – в Доме собраний дежурит пожилая женщина с ревматической болезнью, ограничившей ее подвижность. Она сидит, прядет или вяжет, рассказывает истории и анекдоты и при случае подговаривает маленьких детей на проказы, которые ей уже недоступны.
Ближе к полудню она шьет рубашку.
– Тепла и пищи, – говорю я через динамики. – Я ищу Божью коровку.
– А больше с тобой некому поговорить. Все в делах, в делах, в делах, но им хотя бы не до драк. Я сама ее не видела, но могу спросить.
Она берет костыли и ковыляет к двери. Она дает задание проходящему мимо работнику, и тот быстро удаляется. Запросам из Дома собраний положено давать приоритет.
Она возвращается на место, щедро выложенное подушками.
– Скоро узнаем. Как дела? Не считая драки. Про нее я уже наслушалась. Не принимай ничью сторону, вот что я тебе посоветую. В этой сваре выиграют только те, кто в нее не станет ввязываться.
– Плохие дела.
Я сообщаю ей про отказ сети.
В Дом собраний заскакивает тот работник с сообщением:
– Божья коровка сегодня работает на луковом поле у рощи конскохвостых деревьев.
Она его благодарит.
– Ну вот. Воды и солнца – по крайней мере сегодня они у тебя есть. Возвращайся, когда работы станет поменьше.
– Тепла и пищи и спасибо.
Божья коровка часто работает в поле, особенно при посадках и сборе урожая. Луковые поля расположены вдоль реки, на почвах, где для моих корней и ростков слишком сыро, так что я не могу видеть, что там происходит. Интересно: она добровольно взялась за эту работу?
Обычно многие команды возвращаются в столовую на обед – или хотя бы отправляют кого-то забрать еду. Царицы планируют использовать обеденный перерыв для того, чтобы перераспределить всех, кто не работает. Тень от солнца ложится точно на север. При каждой команде находится один или даже два стража-стекловара, гонцы и стражи перекликаются, поддерживая друг с другом постоянный контакт. Они вооружены – и гонцы в течение утра распределили между ними дополнительное вооружение.
В полдень эти стражи принимают решения. В некоторых командах – по согласованию со стекловарами, а не с членами команды – одного участника отправляют в столовую принести обед.
– Ой, да ну! – ноет Джеральдина. – Давайте пойдем и поедим по-настоящему, горячее.
Царап, один из стражей ее команды, пыхает согласием, но ему возражает находящийся с ними основной, основной из другой семьи; он говорит «нет»:
– Вы останетесь, сидите и едите.
Джеральдина и другие члены команды осматриваются. Они на поле с латуком – и сесть можно только в грязь или на заросли сорняков, где наверняка окажутся колючки и кусачие гекконы. Стекловары спокойно могут стоять в течение долгого времени, а большинство людей – нет. Они возмущены и испуганы.
Так обстоят дела с командой на латуке, а вот команда на ананасовых полях воспринимает это распоряжение как правильное, должное и мудрое – возможно, потому, что им есть где сидеть и они из Поколения 11. |