Изменить размер шрифта - +
Прочти Конституцию. Обязаны мы собираться всего три раза в год.

– Или когда собрание созывает модератор. Статья шестая.

– С предварительным оповещением, – говорит она. – По обычаю, это как минимум за день. Так что можем провести собрание завтра. Думаю, надо будет. Но сегодня… официально оно не назначалось. Да, утром при драке я сказала, что все смогут высказаться, и царицы выставили меня лгуньей. О… и царицы считают, что ты на стороне землян. Ведь ты тесно с ними сотрудничаешь.

– Я с ними сотрудничаю ради нас.

Я чуть было не сказал «ради себя», но это было бы слишком откровенно.

– Знаю. И ты скрываешься, чтобы в случае проблем ты смог бы их решать. Ты проник в их систему связи. Царица Ух это знает.

– Если они решили, что я на стороне землян, мне надо вернуть их доверие.

Она смотрит на мой микрофон так, словно мои слова остановили планету.

– И кстати, о землянах, – говорит она, – не знаю, как они сегодня справлялись с порученной им работой. Царицы должны знать.

– Возможно, нам стоит встретиться с царицами – только тебе, мне и им. Сейчас царицы собрались в одном из их домов.

Она вздыхает:

– Да, но это будет конфронтацией. Обрати внимание: они не встретились в Доме собраний. Причина может быть одна: ты там находишься и мог бы слушать и участвовать.

– Хотелось бы знать, о чем царицы говорят.

Она кивает и жует кусок сладкого пирожка без всякого удовольствия. Пока она ест, я веду другие наблюдения. Несколько человек собрались у дверей Дома собраний. Их прогоняют трое основных, но люди задерживаются на улице, жалуясь друг другу. Джеральдина – в их числе, и она обращается к одному из моих стволов:

– Стивленд, мы хотим собраться. Созови собрание! – Она замечает идущего мимо Чирика, работника, который обычно входит в ее команду. – Что вы делаете? У нас право на демократию! Доверие и поддержку!

Она цитирует Конституцию.

Кажется, Чирик на нее не смотрит – хотя со стекловарами это сложно определить – и продолжает рысить как ни в чем не бывало. Но, уходя, он бросает:

– Четыре ноги быть-они командиры двух ног.

Джеральдина не реагирует, так что я решаю, что она этого не расслышала, иначе возмутилась бы: это прямо нарушает статью вторую, которая требует равенства, несмотря на видовую принадлежность. Конечно, статья первая требует мира. Однако оказывается (как это давно известно), что выбор, который делают личности, важнее правил, потому что личности могут выбрать нарушение правил. Мне необходимо поговорить с царицами, будет это конфронтацией или нет.

В Доме собраний я говорю дежурному – мальчишке, – что я желаю говорить с царицами. Он находит какого-то работника, который мчится с этим сообщением к дому царицы Ух. Снаружи дома я слышал звуки, похожие на споры и разногласия, но через дверь и каминную трубу просачиваются запахи цветов и плодов – радости и смеха. Наверное, хорошо, что они объединились, а не ссорятся… но вот что именно их объединило?

В это же время в ткацкой мастерской несколько женщин и один мужчина собрались поработать над сложным изделием, но умелыми ткачами они никак не могут считаться. Если на то пошло, то две из этих женщин могут считаться самыми неумелыми. Мужчина – это Артур, который вообще в жизни ни разу не прял и не ткал. В своем поколении они представляют руководство второго уровня – но все-таки руководство. Я слышу горячие голоса: люди разговаривают слишком долго, чтобы это было простым обсуждением работы. На самом деле они устроили собрание, делают сообщения и выдвигают предложения.

Работник выходит из дома Ух и бежит в Дом собраний говорить со мной.

Быстрый переход