Изменить размер шрифта - +

– Наши царицы быть они не встретить тебя сейчас. Много-много работать.

Я отмечаю, что он говорит «наши», а не просто царицы, как раньше говорили все работники. Ни один работник не стал бы считать царицу другой семьи хоть в чем-то своей. Эта перемена меня тревожит. И я оскорблен тем, что они не желают со мной встретиться.

Я говорю:

– Скажешь им, что комитет соберется завтра после ужина. Я желаю, чтобы они обсудили со мной свою работу. О, и ты передашь им, что огонь горит в лесу далеко на юге, у Коралловых равнин. Я за ним слежу. Возможно, они захотят узнать. Было много огней, и растения в тех местах быть-они испуганы.

Лесной пожар – это, конечно же, самая страшная катастрофа, какая может с нами случиться, так что если они уж задумали стать невыборным комитетом, то должны действовать ответственно и стремиться к полноте информации. Работник убегает, чуть заметно пыхнув страхом.

И это правда: огонь опять возник на границе между лесом и равнинами, так что деревья и более мелкие растения вполне обоснованно паникуют. У меня в том месте нет ствола, который мог бы сам наблюдать за этим, однако сообщения непротиворечивы. Пламя плывет по воздуху: опять болотный газ. Как именно происходит возгорание? Если бы сеть работала, я мог бы спросить у нее. Мне ее не хватает почти так же сильно, как и землянам.

В оранжерее Божья коровка приканчивает еду со своего подноса.

Я говорю:

– Должен сказать тебе, что на границе между лесом и равнинами возник огонь. А еще гонец цариц сказал мне, что они слишком заняты, чтобы со мной встретиться. Джеральдина и еще несколько человек попытались устроить собрание, но стражи-стекловары им не дали. Она обратилась ко мне с просьбой созвать собрание. Я оповестил цариц, что завтра состоится заседание комитета.

– Спасибо за добрые вести.

– День выдался неудачный. И я наблюдал за тайным собранием, замаскированным под ткачество.

Я перечисляю присутствовавших.

– Артур ткет! – отзывается она с полуулыбкой.

– Собрание только что закончилось.

– Пойду попробую случайно встретиться с кем-то из них, пока буду относить грязную посуду в мойку. – Она встает. – Всех, кого увижу, буду предупреждать о завтрашнем собрании.

– Поведение цариц меня удивляет и тревожит. И других стекловаров.

– Они ведут себя так, будто мы все – члены их семьи.

– Членам их семьи не нужна стража.

– Члены семьи послушные по самой своей природе. Мы, человеки, – нет. А ты вообще никого не слушаешься. Тебе не надо. – Она берет поднос. – Но я не знаю, что ты сейчас можешь делать, кроме как смотреть.

– Я могу наблюдать и говорить. Тепла и пищи.

Однако сейчас меня мало кто слушает – по различным причинам. Сеть вообще не работает. Без нее я вижу гораздо меньше.

Однако даже имея меньше знаний и возможностей наблюдать, я смог победить стекловаров сто лет назад… Хотя это была скорее катастрофа, чем победа. После этого произошло одомашнивание стекловаров – возможно, временное достижение. Надо пытаться снова. У меня нет идей, которые бы прорастали как семена, но Мерло показал мне, как делать искусственные семена. Я найду семя… или изготовлю его.

На границе продолжается паника из-за огня. А потом огонь появляется в еще одном месте. Я его вижу. Я могу смотреть поверх деревьев и кустов на болото на краю равнин и на щетинистые розовые холмы за ним. Я вижу, как огонь закручивается на ветру над долиной, поглощая находящийся в воздухе газ. Другие растения видят только огонь – и паникуют. Ветер несет его в мою… в нашу сторону, и если бы у меня были ноги, я бы бросился бежать. Страх передается от корня к корню – такой едкий, что подавляет микоризу.

Быстрый переход