|
Что-то изменилось.
В городе Вайя выводит своих фиппокотят на вечернюю прогулку – или, вернее, присматривает за их играми. Артур подходит, целует ее и, улыбаясь, начинает болтать. Они проходят мимо одного из моих стволов – и приостанавливаются.
– Мы собираемся заставить стекловаров поругаться друг с другом, – говорит он. – Цариц и в особенности их работников и основных. Завтра с самого утра. Мы умеем устраивать скандалы. Скажем землянам. Они противные.
– И чем это поможет? – не понимает Вайя.
– Нас больше, чем стекловаров. Их единственное преимущество – способность действовать согласованно, тогда с ними трудно справиться. Но они никогда раньше друг с другом не соглашались, и мы считаем, что им не удастся долго держаться вместе. Рабочие команды… – Тут он замечает приближающегося работника. – Как они сегодня справились? Ты получила достаточно мяса для хищнокотов?
– Вы идти домой! – выговаривает им работник.
Ферн берет на руки древесного кота из Лаврентии.
– Миленькая, правда? Не хочешь подержать?
Работник не может устоять. Пока он тискает котенка, подходит Каузи.
– Они идут домой со мной. Идите! А ты, – обращается он к работнику, – возможно, идешь. Я сторожу этих человеков!
Работник неохотно отдает котенка и уходит. Каузи говорит:
– Возможно быть-вы готовы идти домой?
– Эй, Артур! – зовет Божья коровка.
– Мне надо с ней поговорить.
– Я быть-я тут, чтобы ты говорить.
Все четверо идут переговариваясь, а когда к ним подходит еще один стекловар, Вайя и Каузи отвлекают его с помощью ее котят.
Божья коровка машет им:
– Завтра будет заседание комитета. Можно от этого отталкиваться. А мне пора идти. Доброй ночи. Молодцы. Милые коты!
Наступает ночь. На улицах народа меньше, чем даже в ливень. Летучие мыши кружат с криками:
– Кто тут? Где?
Небо еще розовое, когда я слышу взрыв помех. Конечно, я весь день слышал помехи, но эти другие: более громкие, беспорядочные, с какими-то шумами или нотами, как будто речь или осмысленные звуки тонут в помехах. Не знаю, как это понимать. Это сеть? Хотелось бы поговорить с техниками землян. Я вижу, что Эрнст выходит из дома и бежит к мастерской. Он пучит глаза, словно надеясь что-то увидеть. Другие техники тоже идут туда – с таким же видом.
Но в своем волнении они забыли про охранника у мастерской. Они не могут туда попасть. Вместо этого они суетятся у двери. Незаметным знаком Эрнст собирает их всех – и, по удачному стечению обстоятельств, у моей рощи.
– Это сигнал несущей частоты, я уверен. Мы отключили защиту и оставили все открытым для передачи и приема.
– Ага, у меня всегда была на это синестезия. Он зеленый. Зеленоватый.
– Это нужный звук, точно. Си-бемоль.
– А ты на звуках? Здорово.
– Можешь мне переслать?
– Стой… Это как?
– Зеленый стал чуть ярче в твоем направлении, и все. Ты пересылал слова?
– Я пересылал песнь «Клянемся».
– Ни следа.
А потом пробивается несколько искаженных слов. Одним из них могло быть «Абак». Они все вздрагивают от неожиданности. И я испытываю такие же удивление и радость.
Страж подходит ближе:
– Вы идти домой!
Земляне ворчат.
– Идем в мой дом. Он самый большой. Сможем слушать вместе.
Они уходят – и вскоре, если не считать обычных стражников на стене и пары работников, патрулирующих улицы, город замолкает. |