|
Мы попрактиковались в пересечении зоны боев. На краю леса деревья создали поперек реки нечто вроде сети из своих корней. Нам надо будет миновать ее, перенося плот, но мачту можно отделить от домика, домик – от настила, а настил – от бревен. Бревна были из пенного дерева, так что даже мелкий Царап мог при необходимости в одиночку переносить одно бревно, и у таких бревен была хорошая плавучесть. Все было легкое, чтобы плот двигался быстро при малейшем ветерке или толчке шестом.
У нас был отличный плот, отличная карта и команда энтузиастов. Я рвался, рвался, рвался в поход. Мы – сообразительные и быстрые.
Во второй половине дня мы собрали припасы, выбрали трех почтовых летучих мышей, которые вернулись бы в город с сообщением в случае проблем, потренировались с ними, а потом просмотрели карты, планируя каждый день похода. Семь дней максимум: два – чтобы добраться до края леса, три или четыре – чтобы побродить по Коралловым равнинам, а потом на обратный путь меньше двух дней, поскольку нас понесет течением. Я отправил Царапа с Голубкой, чтобы выбрать для нее правильную одежду. Он вернулся в два раза позже, чем я рассчитывал.
– Как все прошло?
– Много вопросов.
Его цветочный запах говорил, что он устал. Он решил оборудовать домик, так что я помог перенести вниз припасы, оставил его там и пошел за своими вещами.
На обратном пути я прошел мимо Дома собраний и услышал, как Стивленд разговаривает с Вайей так, словно они хорошие друзья, – консультирует ее по какому-то новому проекту.
Когда она ушла, я проскользнул к нему:
– Ты должен мне рассказать о ней побольше.
– Некоторые аспекты человеческих взаимоотношений лежат вне моего опыта.
– Ну уж. Много…
Он меня прервал:
– У меня есть корень для тебя одного.
– Набит воспоминаниями, надо думать.
– Он только частично заполнен и может расти дальше. Думаю, в будущем я буду много о тебе узнавать.
– Ты так за всеми следишь? За Вайей тоже?
– Некоторых мне хочется забыть, хотя поддаваться такой эмоции неразумно. Большинство мне хочется помнить еще долго после того, как они ушли.
– Ты уже ждешь нашу смерть.
– Я живу веками. Тебя будет очень стоить помнить. Твой поход сильно расширит наши знания о равнинах.
Я знал, что он старается не принимать участия в наших романах, даже если для этого надо менять тему разговора, но попробовать стоило.
– Вайя обо мне не говорила?
– Ей, как и всем, хочется узнать про бархатных червей.
Он изменил тему разговора. Ну что ж…
– Как ты думаешь, что мы обнаружим?
– Если бы я знал, вы могли бы остаться дома. Я чую значительные изменения на юге, и, как и тебе, мне любопытно. Я не могу отправиться на равнины. Но… Ты не мог бы взять немного семян и посадить их? Может, какое-то из них выживет.
– Конечно.
– В случае опасности бросай их. Я бросаю рощи при необходимости. Хотел бы я оказаться в твоей команде.
– Ты был бы ценным приобретением.
– Ты будешь хорошим руководителем.
Я взял семена и унес их вместе с моим оружием и пожитками на плот. Царап и Голубка спорили о том, как укладывать продукты. За мной оставалось последнее слово – и я этим воспользовался.
– Разберемся с этим завтра.
После этого мы с моим работником съели ранний ужин. Мы как раз закончили есть и вышли на холод, направляясь домой, когда к нам направился Каузи. Царап крепко схватил меня за руку. Он учуял что-то, чего я учуять не мог.
– Я быть-я иду с тобой, – объявил Каузи.
– У меня уже есть команда. |