Гигантские трилобиты продолжали подталкивать плот – и он сдвинулся. Один из них опустил голову и начал придавливать его. Плот поднимался выше, выше… и с шумом перевернулся.

– Нет-нет-нет-нет! – заверещал позади нас Царап.

Трилобиты продолжали толкать бревна плота, разрывая и хрустя, словно целая столярная мастерская.

– Они питаются! – крикнула Голубка. – Они едят бревна!

– Мы атаковать их! – заявил Каузи, воняя агрессией.

Я обхватил его плечи, заставляя задержаться.

– Мы таких раньше не видели. Мы не знаем, на что они способны. Но они опасны, это видно. Я знаю, что плот нам нужен. Но если мы выпустим по ним стрелы, они могут напасть на нас. Мы бой проиграем. Жизнь нам нужнее, чем плот. Сохраняй спокойствие.

Нам надо было оставить кого-то сторожить плот… Нет, это не помогло бы. В одиночку никто не был бы в безопасности, и даже мы вчетвером не смогли бы остановить трех гигантских фиолетовых сухопутных трилобитов. Но без плота нам домой не добраться.

Если нам придется остаться на равнинах, выживать будет трудно. Меня била дрожь. Я заставил себя успокоиться. Мы оставили в домике летучих мышей, они целы. Если мыши живы, их можно было бы отправить домой за подмогой. Я прислушался. Они должны были бы кричать. Я ничего не услышал.

Я стоял на месте, совершенно бесполезный.

Трилобиты съели большую часть бревен, а потом встали на дыбы и раздробили остатки. Мыши вылетели из обломков и начали носиться кругами, выкрикивая сигнал опасности. Видимо, они с перепугу затаились внутри. Трилобиты еще немного покопались в обломках, пожевали еще что-то, а потом начали выбираться на берег, противоположный нашему.

Каузи напрягся, готовясь бежать.

– Подожди, пока они не окажутся подальше. С плотом уже ничего не изменится, будем мы выжидать или не будем, но прежде всего надо не подвергать себя опасности.

Однако кое-что нам следовало сделать прямо сейчас.

– Каузи, ты говоришь на мышином. Крикни: «Дом, спасение». Ты громче меня, тебя они услышат.

Он сделал глубокий вдох. Я зажал уши. Он начал кричать громко и четко. Мыши ответили: «Опасность! Бежать!» Они обменялись с ним несколькими криками, а потом повернулись и стрелой полетели на север.

– Молодец, Каузи.

– Они лететь-они день и утро, думаю. Город послать-мы помощь.

– Может, даже меньше. Они спешат вернуться домой.

Я знал, что половина почтовых летучих мышей не попадает домой, если расстояние превышает один день, а местность им незнакома. А если мы не знали про больших фиолетовых трилобитов, что еще здесь может водиться? Но я не стал ничего говорить. Все и так были напуганы.

Я решил, что трилобиты уже достаточно далеко, и помахал Царапу с Голубкой. Мы двинулись вперед. Осторожно. Все остальные опасности Коралловых равнин никуда не делись и попытаются нас прикончить.

Плот выглядел именно так, как я ожидал, а не так, как мне хотелось надеяться. Бревна были пожеваны настолько сильно, что остатков не хватило бы даже на плотик для одного человека. Содержимое домика было разбросано, часть – пожевана, продукты растоптаны. Одежда и постели – тоже.

– Им понравилось дерево, – сказала Голубка.

Похоже, она готова была расплакаться.

– Почему дерево?

Царап поднял обгрызенный кусок, поглаживая его так, словно хотел утешить.

– Наверное, вкус показался хорошим, – сказала она срывающимся голосом. – Кажется, в нем много калия – даже по сравнению с другой древесиной. Коты – наш вид котов – любят грызть эти деревья. И некоторые крабы и птицы тоже.

Царап начал методично перебирать обломки и обрывки, воняя страданием.