Она снова ненадолго замолчала. А затем продолжила:

– Гленн Джексон снова пришел по мою душу, но на этот раз в сопровождении коллеги, Роберта Коллинза. Я была в их распоряжении, мое расписание оказалось совершенно свободным благодаря тому, что я решила все вопросы за четыре часа под действием наркотика. Прощай, стресс, на горизонте больше никакого выгорания. Так что я решила провести обычный сеанс «Удаленного видения», без всяких наркотиков. Для меня все было предельно ясно: второго раза не будет. Я не собиралась подвергать себя риску впасть в зависимость. Я даже близко не наркоманка.

Она снова глубоко вздохнула:

– Я не смогла. Ничего. Больше ничего. Ко мне не пришло ни одного образа, звука или ощущения. Полное отсутствие информации. Мой дар предвидения был уничтожен. Исчез. Я отдала все за эти четыре часа. И источник иссяк. Навсегда. – Она закусила губу и добавила: – С тех пор у меня ни разу не получилось.

Комнату наполнило тяжелое молчание.

– Мне очень жаль, – пробормотал я.

И это действительно было так.

Затем вдруг на смену сочувствию пришел гнев.

– Роберт знал об этом?

– Да.

– То есть он знал, что, если я приму наркотик, я…

Анна повернулась ко мне и кивнула:

– Лишить вас интуиции – значит лишить писательского вдохновения.

Ярость бросилась мне в голову, как вихрь, вырвавшийся из подземной пещеры.

– Это мерзко, отвратительно, я…

Тут я вспомнил о своем обещании сохранить в тайне исповедь Анны.

Я оказался в ловушке.

– Я ничего не скажу, – заявил я, – но не смогу и дальше работать на этого типа. Это просто невозможно!

Анна медленно покачала головой:

– Не думаю, что вы и раньше работали на него. Мне кажется, что для вас важно помочь арестовать преступника…

– Возможно, тем не менее я не хочу больше его видеть. С меня хватит. Не волнуйтесь, я найду оправдание, причину отказа работать с ним, которая вас не скомпрометирует.

Анна вздохнула.

– Что бы ни случилось, – прошептала она, – это мне навредит…

– Я не очень понимаю, каким образом?

– У меня нет под рукой других провидцев, как вы знаете. Я просто одинокая женщина, которая руководит лабораторией предвидения, будучи лишенной собственного дара, лишенной и интуиции, и команды. Моя шкура недорого стоит.

– Вы в этом не виноваты.

– Да, но начальству нужны результаты, а не извинения.

– Вы же федеральная служащая, правда? Вас в любом случае нельзя просто уволить.

Она пожала плечами:

– Так многие ошибочно думают: американский чиновник может потерять свое место в любой момент, особенно при отсутствии результатов.

– Я этого не знал, – признался я.

Снова пустота, мгновение неловкого молчания, которое Анна в конце концов нарушила.

– Посмотрите на Гленна. Он хороший парень. Я ему доверяю, и ему нелегко каждый день терпеть такого коллегу. Но он любит свою работу, умеет быть полезным… Он философ и способен мириться с мелочами. Я не раз слышала, как Роберт очень нелестно отзывается о нем в его присутствии, но Гленна это не волнует, он сосредоточен на деле, на том, что для него важно…

– Анна, я отлично понимаю, что вы стараетесь на меня повлиять, но поймите, моя ситуация отличается от положения Гленна: Роберт – не мой сослуживец, у меня нет никаких обязательств, которые я должен выполнять. Я тут, вообще-то, по доброй воле, черт возьми! Это недопустимо – получить в качестве компенсации пожизненное лишение возможности заниматься своим ремеслом! Вы понимаете?

Она спокойно кивнула:

– Конечно, но вы, как и я, знаете: независимо от того, что мы решаем делать в жизни, на нашей дороге всегда встречаются несносные типы, которые вызывают у нас желание все бросить.