– Слушай, а ты гораздо коварнее, чем кажешься. Эта твоя притворная любезность…

– Я ничего не придумывал, прочитал об этом сегодня утром, – ответил Гленн, разворачивая газету. – Вот тут пишет один психолог: «Человеку необходимо знать и понимать, что происходит: нет ничего более тревожного, чем отсутствие информации. Для него в тысячу раз спокойнее знать, кто его враг и в чем заключается угроза, какой бы страшной она ни была, чем пребывать в неуверенности, которая является источником всех кошмаров и всевозможных интерпретаций, порождающих еще более ужасные страхи…»

* * *

Я позвонил Анне сразу, как проснулся.

– Поджигатель – это суперпровидец, – заявил я.

– Что?

Я рассказал ей о том, что случилось накануне.

– Он никоим образом не мог знать мой адрес, если только, конечно, он сам не из ФБР. Так что он раздобыл его с помощью предвидения, без вариантов.

Ответом стала долгая пауза.

– Это значит, – продолжил я, – что он, вне всяких сомнений, один из ваших бывших коллег, в прошлом он сотрудник Форт-Мида. Чтобы суметь настолько точно определить местоположение нужного объекта, он должен был пройти обучение по системе «Удаленного видения».

– Тимоти, вы же знаете, что все они мертвы.

– Действующие сотрудники – да, но лаборатория существует больше сорока лет, наверняка остались те, кто вышел в отставку.

Снова молчание.

– Да, действительно.

– Вот почему он взялся за меня: он знает, что я ищу его с помощью предвидения, его собственного оружия, эффективность которого ему известна, как никому другому. Он знает, что я представляю для него серьезную угрозу.

– Это возможно, Тимоти.

– Это значит, что теперь я нигде не буду в безопасности. Даже если я поеду на другой конец города с друзьями или похороню себя в какой-нибудь глуши, он легко сможет меня выследить.

И снова ответом стало тягостное молчание Анны.

– И раз уж предвидение позволяет получить доступ к будущему, – сказал я, – он может узнать заранее, что я собираюсь делать! Меня обложили со всех сторон, как оленя на охоте с гончими. Единственное решение – это во всеуслышание заявить, что я вышел из игры, что я больше не занимаюсь поисками поджигателя, которые, вообще говоря, меня не касаются. Жить своей жизнью и дать знать ему об этом – вот моя единственная надежда на безопасное существование!

Снова долгая пауза, затем Анна неуверенно произнесла:

– Я… я сожалею, что мы втянули вас в эту историю.

Не сбавляя напора, я передал свои соображения Гленну, который отнесся к ним крайне серьезно и заявил, что немедленно займется бывшими сотрудниками лаборатории Форт-Мида.

– Я отряжу на это дело целую команду, – сказал он тоном, в котором явно звучало желание меня успокоить и стремление добраться наконец до преступника. – Форт-Мид – государственное учреждение, так что мы легко получим доступ к информации, на это не понадобится много времени.

Он сообщил мне об ультиматуме поджигателя, подтверждающем мое предвидение относительно экологической подоплеки его преступлений.

– И все-таки жаль, – сказал я, – что столь благородное дело испорчено такими отвратительными преступлениями.

– Согласен. Но мы скоро возьмем его. Барри Кантор объявил сегодня утром, что после вашего ухода дело передали экспертам.