У меня не осталось сил бегать по магазинам в поисках подходящего костюма, так что я решил обойтись тем, что имелось в наличии: чистыми джинсами, хорошей серой рубашкой и темным пиджаком. Неброско, но симпатично. Этого будет достаточно.

Неожиданно ко мне зашла Линн. Она была свидетельницей вчерашнего визита полиции, но не посмела и носа высунуть накануне. Я рассказал ей, что стал жертвой взлома, и больше ничего. Линн очень расстроилась из-за того, что ничего не заметила. Это и правда было удивительно, потому что она целыми днями торчала у окна в своем кабинете, располагавшемся прямо напротив моей квартиры.

Она пустилась в объяснения относительно того, какую систему безопасности мне надо установить, и к концу ее рассказа я мог бы стать экспертом в этой области, настолько детально она расписала основные характеристики и главные преимущества различных предложений на этом рынке. Отныне, если ни один литературный агент не захочет со мной возиться, у меня есть план Б.

Меня спас звонок Анны, которая предоставила мне отличный предлог, чтобы прервать доклад Линн.

– Извини, это важно, – сказал я соседке с притворным сожалением, – и думаю, что это надолго.

Она вернулась к себе после того, как я еще раз поблагодарил ее за бесценную информацию по Амазонии.

– Да, Анна, добрый день.

– Я вам не помешала?

– Вовсе нет.

– Мы сможем пообедать?

– Сегодня? Но… разве вы не вернулись в Форт-Мид?

– Нет, я совершенно свободна. Меня там больше не ждут.

– Как? Я не понимаю…

– Меня уволили.

Я был ошарашен, затем меня охватило чувство вины.

– Это связано с тем, что я отказался работать с вами?

– Это всего лишь ускорило процесс.

– Но все-таки… как это возможно так быстро?

– Все к тому шло. Если бы не вы, они нашли бы другой предлог. В Конгрессе меня закрепили за представителем группировки ультрарелигиозных, который с самого начала хотел закрыть наш проект. Тут могло помочь только чудо…

– Чудо вроде ареста поджигателя благодаря усилиям лаборатории?

– Вроде того.

– Мне очень жаль.

– Давайте закроем эту тему… Если у вас есть время сегодня днем, мы могли бы пообедать вместе и поговорить о чем-нибудь другом, нас ведь больше не связывают отношения учителя и ученика.

Она сказала это со смехом, и я почувствовал признательность за то, что она таким образом разрядила ситуацию.

– Что ж… хорошо, почему бы нет…

Я сел в машину и отправился на Манхэттен. Теперь, когда надо мной нависла угроза, мне казалось слишком неосмотрительным ехать на метро.

Мы встретились в Гринвич-Виллидже, самом романтичном районе Нью-Йорка, где устремленные ввысь здания уступают место небольшим кирпичным домам с крылечками, напоминающими об Англии, где узкие улочки противостоят строгой нью-йоркской квадратной сетке, изгибаясь как придется. Мы шли рядом, шагая под сенью растущих вдоль тротуара деревьев. Первые белые цветы японских вишен предвещали скорое наступление весны.

К сожалению, профессиональные отношения способны сделать любое знакомство формальным, в котором каждый играет определенную роль в соответствии со своим положением. Анна, которую я видел сейчас, не имела ничего общего с той, которую я знал прежде. Она была более естественной, и наши отношения сразу же перешли на другой уровень и стали более доверительными, чем прежде. Теперь мы уже были не профессионалами, работающими над решением определенной проблемы, а почти друзьями, которым вместе довелось пережить несколько трудных моментов. Она показалась мне также более расслабленной, как будто ее увольнение парадоксальным образом освободило ее от тяжкой ноши.