– Я бы хотела, чтобы ты узнал меня получше, и не только внешне, – добавила она.

– Согласен.

– Чтобы ты узнал… о моих странностях.

– Если ты настаиваешь…

– Ну вот, – сказала она, глубоко вздохнув, – прежде всего, мне недостает боевого духа, я переключаюсь на посторонние вещи, когда нужно совершить усилие. Потом… я недостаточно сопереживаю чужому горю. Что еще? Ах да… Мои ступни, скажем… они великоваты для моего роста. Я…

– Но с чего ты вдруг решила мне все это рассказать?

– Постой, я еще не закончила: я делаю орфографические ошибки в любом, даже самом коротком тексте. А еще я полностью зависима от шоколада. Просто шоколадная наркоманка. И у меня нет сил бороться с этой зависимостью. А еще… Да, я довольно часто откладываю на завтра важные дела. Ну вот, что ты об этом думаешь?

– Думаю, тебе придется долго сидеть без работы.

– Тупица, – сказала она, давясь от смеха.

Затем она адресовала мне ангельскую улыбку, от которой растаяла бы даже каменная глыба.

– Ты все еще хорошо ко мне относишься?

– Что же… скажем, я нахожу тебя менее совершенной…

– И…

Я ужасно хотел немного помучить Анну, но ее пленительная улыбка взяла верх над моей жестокостью.

– И… все-таки ты мне нравишься.

Ее глаза победоносно засияли.

– Ну вот, – сказала она удовлетворенным тоном, улыбнувшись.

– Что «вот»?

– Что и требовалось доказать. Наши недостатки не влияют на то, как нас оценивают. Напротив, – добавила она, пожав плечами, – они делают нас более человечными.

– Ты хочешь сказать, что глупо с моей стороны бояться выступать на публике?

– Да. Так что у тебя тоже есть недостаток…

Она снова лучезарно улыбнулась и добавила:

– Тем не менее ты мне нравишься.

– Угу… А знаешь, ты была не особенно естественной до сегодняшнего дня. Пока мы работали вместе, ты исполняла роль эксперта, предельно отстраненного… Но последние два часа у меня такое впечатление, что я общаюсь с другим человеком!

Она спокойно сделала глоток вина.

– Видишь ли, считается, что в рабочей обстановке менеджеры, чтобы добиться успеха, должны быть совершенными… Порой это заставляет нас играть роль безупречных профессионалов… Ну а что касается меня, напоминаю: я оказалась не на высоте. Доказательство: меня уволили.

– Эта телепередача для меня – тоже в некотором роде дело профессиональное.

– Да, но ее не будет смотреть твое начальство. У тебя его больше нет, помнишь об этом?

– У меня никогда его и не было.

– Тем более. А телезрители – это обычные люди, которым плевать на твои недостатки. В любом случае, я думаю, проблема не в этом.

– То есть?

– Ты сам не принимаешь себя таким, какой ты есть…

– Ну не знаю…

Она поставила свой бокал и наградила меня улыбкой, искренне доброжелательной, но еще более соблазнительной.

– Принятие наших недостатков освобождает нас от посторонних суждений.

Я тоже глотнул вина, обдумывая ее слова. Ее аргументы задели меня за живое.

– Во всяком случае, – сказала она, – тебе когда-нибудь приходилось видеть людей без недостатков?

– Что ж… ну, например, Барри Кантор. Если честно, у этого парня есть все: хорош собой, умен, отлично себя держит, элегантен, да еще и при большой должности… Никаких недостатков.