– Все в порядке? – спросила Анна.

– Все будет хорошо, – ответил я, вставая.

Плечо болело, но я уцелел.

Улица была почти пустынна. Ни пешеходов, ни велосипедистов, которых следовало бы объезжать: у автомобиля не было никакой причины делать резкий вираж, поравнявшись со мной.

Я был шокирован и одновременно перепуган: за наездом четко угадывался чей-то злой умысел.

Но ситуация представлялась столь невообразимой, что намного проще было считать все случайностью. Возможно, этот тип за рулем болтал по телефону, или чихал, или я не знаю что еще…

Это напомнило мне сцену одного из моих романов. Герой едва не попал под машину и спасся в последний момент благодаря человеку, который дернул его на себя, как это сделала Анна. Только впоследствии этот человек оказался сообщником преступника. Он спас герою жизнь, чтобы завоевать его доверие, а внезапный вираж автомобиля был постановкой, воплощенной с известной целью.

– Он хотел тебя убить, – сказала Анна.

Автомобиль уехал. Вокруг нас не было ни души, настоящая пустыня. Так что искать кого-то, кто, возможно, запомнил номер машины, попросту не имело смысла.

– Ну не знаю… В любом случае, если бы не ты, у него бы получилось, это точно…

– Я обернулась, услышав, как он приближается, и увидела, что он несется по тротуару. Тебе повезло, что тебя задело зеркалом заднего вида: оно сложилось при ударе, поэтому-то он и оказался не таким сильным. Как плечо, нормально?

– Думаю, да, – сказал я, осторожно массируя его правой рукой.

– Черт, все это пугает…

Как бы то ни было, мне с трудом верилось, что меня хотели убить. Конечно, не стоит забывать об угрозе, написанной на стене в моей спальне. Мне было предписано остановиться, но ведь именно это я и сделал: остановился!

– Ты никого не предупреждала о том, что попытаешься убедить меня продолжить поиски, прежде чем мы с тобой встретились? – спросил я.

– Нет. Ведь это произошло совершенно непредвиденно. Я узнала об аресте Илана Уокера в то же время, что и ты, и только после этого заговорила с тобой о необходимости продолжить поиски.

Во всем этом не было никакого смысла…

– Или же, – выдвинул я новую гипотезу, – за мной следили с самого утра. И когда увидели, что мы с тобой встретились, неправильно это истолковали.

Анна на некоторое время задумалась.

– Ты единственный, кто может его идентифицировать. Он, конечно, это понял… И теперь ты представляешь для него постоянную угрозу. В любой момент ты можешь обнаружить его и выдать. Отныне его жизнь в твоих руках! Поставь себя на его место: он не может так рисковать. Было бы настоящим безумием оставить тебя в живых.

Слова Анны произвели на меня эффект холодного душа.

– Если ты думаешь, – добавила она, – что, прекратив расследование, ты окажешься в безопасности, то ты ошибаешься. Он тебя не отпустит.

– Ты так говоришь, потому что хочешь, чтобы я вернулся в дело и спас твоего друга.

– Он мне не друг. Просто невинный человек, которого арестовали по ошибке.

Я покачал головой:

– Я пообещал себе больше не сотрудничать с ФБР. Они отвратительно со мной поступили, ты отлично об этом знаешь.

– Я и не прошу тебя с ними сотрудничать. Но ты единственный, кто может установить местонахождение преступника. Приведи меня к нему. Мне нужно его увидеть, тогда я смогу идентифицировать его, просмотрев дела всех бывших сотрудников Форт-Мида, которые еще живы.

Поскольку я ничего не ответил, она продолжила:

– Если ты не хочешь сделать это для себя, спаси хотя бы невинного.