– Ладно, не будем вдаваться в подробности, – сказал я. – Итак, корабль, вода, бананы и красный металл. Что тебе это напоминает?

– Ну… конечно, я думаю о тропиках и Карибах, но это уже совсем ни в какие ворота… Еще это может быть судно, на каких возят бананы, только это не лучше…

– Банановый корабль?

– Да, но это не здание, и потом, я не вижу никакой связи с экологией.

– Именно.

Я попробовал найти еще какую-нибудь зацепку, которая могла бы объединить эти разрозненные элементы, но в голову ничего не пришло.

– Может быть, – сказал я, – это финансовая компания с бананом на логотипе, как синий орел у «Барклайс».

Анна расхохоталась:

– Серьезно? Ты доверил бы свои деньги фирме с бананом на логотипе?

– Ну да… чушь какая-то.

– Еще идеи?

– Это могла бы быть компания, название которой косвенно наводит на мысль о банане. И там же есть еще корабль…

– Да, но ты же не хочешь звонить Роберту и Гленну, а у нас нет команды, способной составить список всех финансовых контор страны, чтобы проанализировать их названия.

– Само собой… Это также может быть финансовая компания, расположенная в здании, которое находится в порту, рядом с водой, неподалеку от которого пришвартовано банановое судно.

– Не так уж глупо.

– Да.

– Вообще говоря, это лучшая идея из тех, что у нас были до сих пор.

Я подумал еще немного, но в голову ничего больше не приходило.

– Ну что, попытаем счастья? – сказал я. – Посмотрим на месте? Других вариантов у нас, похоже, нет…

– Да, но… в какой нам порт? В этой стране их десятки…

– В своем ультиматуме поджигатель заявил, что будет поджигать по небоскребу каждые два или три часа. Раз уж он в Нью-Йорке, он не может отсюда уехать, иначе ничего не выйдет.

– А где находится торговый порт?

– В Бруклине, на другой стороне залива, как раз за Говернорс-Айленд. Я на машине, наверно, мы можем быстро доехать туда по подводному тоннелю. Точно не знаю, но с этим легко разобраться с помощью навигатора на смартфоне.

Через десять минут мы двинулись в путь. Анна взяла мой телефон, чтобы быть штурманом.

На первом же крутом повороте сильная боль в плече дала о себе знать.

– Черт… Ты сможешь сесть за руль?

– Конечно, но ты пожалеешь об этом через пять минут!

– Я тебе доверяю, – солгал я.

Примерно полчаса спустя машина медленно въехала на набережную, вообще говоря, предназначенную для грузовых автомобилей. Лучи заходящего солнца прятались в море позади статуи Свободы, бросая на темные волны последние золотые отблески.

– Тут, кажется, никого нет, – сказала Анна.

– Ясное дело, суббота, конец дня…

Огромные ангары, длинные и низкие, чередовались в этом заасфальтированном пространстве. Некоторые шли параллельно набережной, другие были расположены перпендикулярно, третьи находились на плавучих платформах прямо в море. Выстроившиеся в прямую линию грузовики на приколе, утонувшие в сумерках и поднимавшемся в доках тумане, казалось, были брошены водителями на произвол судьбы.

– Мрачноватое место, – заметила Анна.

– Не то слово. С трудом представляю себе финансовую фирму в таком антураже. Думаю, это ложный след.

– Я тоже так считаю.

Я представлял себе громадные суда с горами контейнеров, но здесь не было ничего подобного. Лишь несколько кораблей скромных размеров стояло вдоль одного из ангаров.