Я взял в руку пистолет, довольно старую полуавтоматическую «беретту». Оттянул затвор, чтобы дослать патрон в патронник, и положил оружие на ночной столик. Никогда не думал, что однажды мне придется спать с пистолетом возле подушки.

Я сказал себе, что поставлю усиленную входную дверь и решетки на окна, которых там никогда не было. Неужели я собирался жить теперь заточенным в тюремной камере?

В конце концов мне удалось уснуть: разум даже в состоянии тревоги все же уступает требованиям тела. Если только это не душа взывала о нескольких часах отдыха…

Посреди ночи я вдруг открыл глаза.

Тишину погруженной во мрак комнаты едва нарушал легкий свист ветра в дымоходе камина.

Я знал.

Поджигатель не следил за мной до дома. В последний раз я приезжал домой еще до того, как мне удалось предоставить ФБР полезную информацию, так что у меня не было никаких причин заподозрить поджигателя в слежке.

Он узнал, где я живу, совершенно иным способом.

22

Гленн озабоченно и раздраженно покачал головой и бросил на стол несколько утренних газет.

– Поджигатель передал во все СМИ один и тот же ультиматум. Он обещает устраивать новый пожар всякий раз, когда в амазонских лесах будет вырубаться участок, по площади равный Центральному парку.

Обозленный Роберт тяжело дышал, расхаживая по кабинету взад и вперед.

– По крайней мере, – в конце концов бросил он, – у нас есть несколько дней.

Гленн пожал плечами:

– Я так не думаю. По-моему, все происходит гораздо быстрее.

Он наклонился к компьютеру и запустил поиск.

– Вот послушай-ка: «Амазонские леса вырубают со скоростью сто сорок восемь гектаров в час. Только в Бразилии за год площадь уничтоженного леса оказалась равной миллиону футбольных полей…»

– Вот как, неужели? Черт, эти бразильцы серьезный народ…

Гленн поморщился:

– Если верить тому, что пишут в газетах, бразильцы почти не трогали свой лес, пока там не появились наши банки и инвестиционные компании со своими миллиардами.

Роберт вздохнул:

– Сто сорок восемь гектаров в час… Площадь Центрального парка около трехсот сорока гектаров, то есть нам обещают пожары каждые два или три часа. Черт, это пугает.

Гленн задумчиво кивнул.

– Хорошая новость состоит в том, что теперь мы уверены в его экологической мотивации, так что можно серьезно сузить поиски. Но он не ограничится финансовыми компаниями – и это плохая новость.

– Почему ты так думаешь?

– Небоскреб в Чикаго. Там сидела одна финансовая компания, но она никак не скомпрометировала себя в Амазонии, я проверил. В этом здании целью, несомненно, была фирма «АДМ», даже если они и отрицают всякую связь с вырубкой лесов. Так что это расширяет список возможных целей. Если нам придется защищать все конторы, которые наносят вред природе, проще будет закрыть весь Манхэттен и все деловые центры страны.

– Что это еще за «АДМ»?

– «Арчер Дэниелс Мидленд» – гигант агробизнеса.

– А, ну да, конечно, – сказал Роберт, глубокомысленно кивнув. – И все-таки странно, что этот тип так долго ждал, чтобы сделать признание и взять на себя ответственность за свои деяния…

– Это чтобы напугать нас посильнее… Чем меньше ты знаешь, тем тебе страшнее, разве нет? Взять хотя бы детей.

– У меня их нет.

– Представь, что есть. Если ты говоришь ребенку: «Убери в своей комнате, иначе останешься без сладкого» – то он понимает, о чем идет речь, и это его не пугает.