– Да нам одной грядки на весь год хватит, на хуй вот эти все схемы с продажами и поставками нужны? – снова хлопнула по столу та. – Нам упороться хватит, тем более что мы в любой момент можем легко завязать.

И здесь рухнули от смеха и я, и Мутный.

Лена тупо уставилась на меня. Нет, сомневаюсь, что она ожидала от меня какой-то поддержки, я за всё время, вряд ли хоть раз за неё заступился. Но смеха над своими словами она явно не ожидала, даже разозлилась немного.

– Хули ты ржёшь, ебло! – зло пнула она меня ногой, но это мало помогло, я лишь расхохотался ещё громче.

Возможно, причиной тому был опиум в крови. У наркотика есть такое свойство: усиливать эмоции. Да, тебе в этот момент в принципе хорошо, а тут ещё повод посмеяться. Так почему нет, зачем отказывать себе в удовольствии?

– Я в ахуе, вообще, – утерев слёзы, Мутный наконец, хоть что-то смог произнести – Ты понял чё, Гер? Ха-ха-ха, а твоя то, как истинная наркоманка заговорила, а-ха-ха.

– Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – Лена уставилась на Тоню, которая с серьёзным видом втыкала в болт с гайкой. – Тоня, бля!

– Потрогай, он так классно вибрирует, когда закручивается, – протянула ей свою игрушку та.

– Ебучий дурдом! – закричала Лена и следом со стороны храма донёсся звук ревущего мотора, который вскоре перекрыл девичий предсмертный визг.

Это как-то отвлекло, помогло успокоить смех и сосредоточиться на разговоре. Лена, впрочем, тоже отвлеклась и теперь вместо Тони втыкала в болт, гоняя по нему гайку.

– Значит, нам в любом случае нужен канал сбыта, – снова вернулся я к беседе. – Золото – это, конечно, хорошо, но оружие лучше.

– На хуй оно нам нужно? – поморщился Мутный. – Я и стрелять толком не умею. Зверушки надёжнее, а про твою магию я вообще молчу.

– Да нам понятно, а вот остальным как быть? – развёл я руками. – К тому же сейчас времена такие, без заряженного ствола сейчас даже срать никто не выходит.

– Это факт, – закивала Тоня. – В патроны и стволы стоит вложиться. Их проще менять, хоть на еду, хоть на золото, да и дурь за Калашникова вымутить легче.

– Ха, понял чё? – оживился кореш. – Моя сучка попизже твоей шарит.

– Вообще-то, это моя идея, – напомнил ему я.

– Ой, иди на хуй, – отмахнулся тот. – Это неважно, вообще. Ну чё, значит, мутим?

Его перебила хлопнувшая входная дверь. Впрочем, мы все замолчали и уставились в сторону выхода, всем стало очень любопытно: кто же там такой припёрся? Буквально через несколько секунд к нам вошёл синеглазый. Весь в крови, даже дождь не смог её смыть.

– Чё там? – поинтересовался Мутный.

– Ни хуя, – пожал плечами Пётр. – Жертву во славу нам принесли.

– А-а-а, – с пониманием кивнул я и снова развалился в кресле, – Дунешь?

– Ясен хуй, – пацан прошёл в грязных ботинках по ковру и плюхнулся на диван между Мутным и Тоней, на противоположном развалилась Лена, которая продолжала упорно гонять по болту.

– А ты не охуел, дрищан?! – тут же возмутился наркоман. – Иди на хуй в кресло вон то.

– Тебе чё, жалко? – отмахнулся Царь, – Ща въебу чутка и свалю вообще.

– Куда? – с нескрываемым любопытством спросила Тоня.

– В деревню сейчас пойдём, прививать правильную религию, – ухмыльнулся тот.