Несмотря на изрезанное океанское дно, узнать Землю оказалось несложно. Луис указывал на плоские изгибы континентального шельфа, когда они пролетали под Африкой, Австралией, Америками, Гренландией… под пластинами, охлаждающими Антарктиду и Северный Ледовитый океан. Женщина и мальчик смотрели, вежливо кивая головами. Да и почему это должно их интересовать? Это же не их дом.

Да, если ничего не удастся сделать, лучшим вариантом будет составить Харкабипаролин и Каваресксенджаджока домой. Сам Луис Ву был сейчас ближе к Земле, чем когда‑либо прежде.

Морское дно продолжало скользить мимо них. Затем показалась береговая линия: плоский изгиб континентального шельфа, окаймленный лабиринтом заливов, бухт и речных мелей с полуостровами и группами островов, а также множеством деталей, слишком мелких для человеческого глаза. «Игла» двигалась влево от направления вращения, минуя невысокие горные цепи и плоские моря, за которыми четко видимая линия уходила прямо в направлении вращения, а за ее ближним кольцом…

Кулак Бога.

Очень давно нечто огромное ударило прямо в Кольцо. Огненный шар выдавил его основание вверх в виде наклонного конуса, а затем прорвался сквозь него. А прямую линию оставил гораздо более поздний метеорит: искалеченный космический корабль с корпусом Дженерал Продактс, с пассажирами, замороженными в статическом поле, прочертил ее на скорости семьсот семьдесят миль в секунду. Ненис, да они действительно продавили скрит!

«Горячая Игла Следствия» поднялась, словно в луче прожектора: солнечный свет вертикальным столбом вырывался из кратера горы Кулак Бога. Лохмотья скрита, возникшие, когда огненный шар прорвал Кольцо, обрамляли вулканический конус, подобно небольшим пикам. Корабль поднялся над ними.

Во все стороны расстилалась пустыня. Удар, создавший Кулак Бога, испепелил все живое на территории, большей, чем площадь Земли. Далеко‑далеко, в сотне тысяч миль голубизна расстояния сменялась голубизной моря, и только тысячемильная высота, на которой висела «Игла», позволяла увидеть это.

– А теперь вперед, – сказал Луис. – И подключитесь к камерам посадочной шлюпки. Посмотрим, как дела у Чмии.

– Слушаюсь.

27. ВЕЛИКИЙ ОКЕАН

Шесть прямоугольных окон висели в воздухе за стеной корпуса корабля, шесть камер показывали рубку посадочной шлюпки, нижнюю палубу и происходившее вокруг нее.

Рубка была пуста. Луис поискал взглядом индикаторы опасности и не заметил ни одного.

Закрытый автодок продолжал оставаться большим гробом.

– Что‑то было не в порядке с камерами, показывающими окружение корабля: изображение шло волнами, раскачивалось, и цвета его словно струились. Впрочем, Луис разглядел двор замка, бойницы, нескольких кзинов в кожаных доспехах, стоящих на посту. На всех четырех экранах то и дело мелькали размазанные полосы – бегавшие взад‑вперед кзины.

Огонь! Защитники развели вокруг посадочной шлюпки костры!

– Хиндмост! Можете вы поднять корабль отсюда? Вы говорили, что контролируете управление.

– Я мог бы заставить его взлететь, – ответил Хиндмост, – но это опасно. Мы в двенадцати дуговых минутах в направлении вращения и чуть левее Карты Кзина… Около трети миллиона миль и запаздывание сигнала на три с половиной секунды. К тому же система жизнеобеспечения работает нормально.

Четверо кзинов метнулись через двор открывать массивные ворота, через них вкатилась и остановилась колесная машина. Она была крупнее автомобиля Людей Машин, на котором Луис добрался до летающего города, и на крыльях у нее размещались пушки.