Удивительно, как такой большой хищник ухитрялся вызывать лишь ощущение его присутствия среди желтой листвы. Следующими появились огромный взрослый самец и пушистый юнец в половину его роста. Они разглядывали пришельца.

Луис был новичок в языке Героев, однако понял, о чем идет речь, когда котенок взглянул на отца и спросил:

– Это хорошая еда?

Глаза взрослого встретились с глазами Луиса, и человек позволил своей улыбке стать шире, открыв при этом зубы..

– Нет, – ответил кзин‑отец.

Уверенный в себе после четырех войн людей с кзинами плюс нескольких инцидентов – все несколько веков в прошлом, но все выигранные людьми, – Луис усмехнулся и кивнул. Ты верно сказал ему, Папа! Безопаснее есть белый мышьяк, чем мясо людей!

Кольцо, двадцать лет спустя:

Стены купались в жаре, и Луис начал потеть. Впрочем, это его не беспокоило – он привык к сауне, а для сауны сто шестьдесят градусов – не температура.

Записанный голос Хиндмоста рычал и фыркал на языке Героев, предлагая укрытие на Флоте Миров.

– Прекратите передачу! – приказал Луис, и голос умолк.

Рвущееся вверх пламя закрывало окна, вооруженная пушкой машина уехала. Двое кзинов, промчавшись через двор, установили под кораблем какую‑то коробку и бросились обратно.

Это были не вполне кзины: не такие цивилизованные, как Чмии. Если бы Луис Ву попал им в лапы… Но в корабле он был в безопасности.

Луис посмотрел вниз: вокруг корабля стояли шесть коробок – несомненно, бомбы. В любую секунду они могли взорваться.

Луис усмехнулся и занес руки над пультом, борясь с искушением, потом, справившись с ним, быстро нажал на горячие кнопки. Упершись ногами, он ухватился за подлокотники кресла, используя свою робу как подкладку.

Посадочная шлюпка поднялась из огня. Кольцо огненных шаров вспыхнуло внизу, а затем замок превратился во все более уменьшающуюся игрушку. Усмешка не сходила с лица Луиса: он все‑таки поборол искушение. Используй он для подъема ядерный привод вместо отражателей, кзины были бы потрясены силой взрывов бомб.

По корпусу и иллюминаторам словно застучал град, и, подняв взгляд, Луис увидел, как дюжина крылатых машин приближается к нему. Затем самолеты остались внизу. Луис скривился: он настраивал автопилот прервать подъем на пяти милях. Может, он хотел избавиться от этих самолетов, а может, и нет.

Он встал и повернулся к лестнице.

Взглянув на приборы, Луис фыркнул и вызвал Хиндмоста.

– Чмии совершенно здоров и мирно спит в автодоке. Тот не будил его потому, что условия снаружи непригодны для жизни.

– Непригодны?

– Здесь слишком жарко, автодок не может выпустить своего пациента прямо в огонь. Но теперь, когда мы вышли из пламени, все должно остыть. – Луис провел рукой по лбу, пот капал с его локтя. – Если Чмии выйдет, вы опишете ему ситуацию? Мне нужен холодный душ.

Он был в душе, когда пол ушел у него из‑под ног. Луис схватил полотенце, обернул его вокруг пояса и побежал вверх по лестнице. По корпусу вновь стучал град.

Медленно и осторожно, словно все у него болело, Чмии повернулся на своем месте у пульта. Он как‑то странно косил, а шерсть вокруг его глаза была выбрита. Искусственная кожа покрывала выбритую полосу на его бедре, тянувшуюся до самого паха.

– Хелло, Луис, – оказал он. – Я вижу, вы уцелели.

– Да. Что вы делаете?

– Я оставил в крепости беременных самок.

– Их что, должны вот‑вот убить? Или у нас есть несколько минут?

– О чем нам говорить?

– Ситуация такова, что ваши самки умрут через два года.

– Они могут укрыться в статическом поле на борту «Горячей Иглы Следствия».