– О чем ты говоришь? – выплюнул Баннен. – Уверен, тут замешаны другие. Бог знает, сколько снял Тревик.

Хенсон перевел взгляд на Келсо.

– О, может быть, другие замешаны, но возможно, это люди не того сорта, о котором ты думаешь. Может быть, наш друг работает в полиции.

Баннен оторопел. И Келсо тоже.

– Вы с ума сошли! – запротестовал он. Хенсон улыбнулся.

– Думаю, мы довольно скоро это выясним. – Слоден нагнулся в своем кресле. – Доктор Коллингбери, вы знаете, что нужно.

Человек в очках вышел из комнаты, а Слоден сказал:

– Вполне возможно, мы сошли с ума, Келли – если это ваше настоящее имя, – но боюсь, мы не можем в вашем случае полагаться на удачу. Завтра мы ожидаем очередной корабль, а это означает, что несколько недель будем безумно заняты и у нас не останется времени играть с вами в кошки‑мышки. Честно говоря, вы меня разочаровали, вы неубедительны и неинтересны. Но есть способ выяснить правду, не прибегая к зверским методам Баннена.

– Ради Бога, я говорю вам правду!

Слоден словно не слышал:

– Вы знаете, есть другие методы, гораздо более страшные, чем физическое насилие.

Доктор Коллингбери вернулся, держа в руке маленький черный чемоданчик.

– Я имею в виду насилие над сознанием, – продолжил Слоден.

Химик положил чемоданчик на сервант и открыл.

– Это в самом деле необходимо, сэр Энтони? – нервно спросил он.

Хенсон встал со скамейки и подошел к серванту:

– Да, – ответил он за шефа и, отодвинув тощего человека в сторону, занялся содержимым чемоданчика.

– Введение в организм лизергиновой кислоты зачастую может вызвать эйфорию, – сказал Слоден. – Но при определенных условиях и очень большой дозе это может привести к разрушающим ум кошмарам. Обстановка, в которую вы будете помещены, и полученная доза приведут к крайнему шоку. Думаю, вам не захочется повторить этот опыт. Нам нужно все узнать о вас, Келли, так что почему бы вам не рассказать сейчас и избежать этой неприятной процедуры? Так действительно будет лучше всего.

Келсо не ответил.

Слоден вздохнул и жестким тоном велел:

– Шестьсот микрограммов, Джулиан.

Келсо знал, что стандартная доза – сто микрограммов.

Хенсон повернулся к нему с наполненным прозрачной жидкостью шприцем.

– Закатай ему рукав, Баннен, – велел он, приближаясь.

Баннен был всего в трех футах, когда Келсо выхватил из камина пылающее полено. Не обращая внимания на боль от горящего дерева, детектив сунул головешку в физиономию Баннену. Тот попытался уклониться, но не успел – пылающий конец полена ткнулся ему в щеку, оставив приставшую к коже красную горячую золу. Баннен закричал и попытался стряхнуть ее рукой, но Келсо ударил снова, пользуясь поленом, как коротким копьем. Оно попало Баннену в и так уже распухший нос, и он упал навзничь, схватившись за лицо.

Келсо повернулся к остальным, размахивая перед собой своим оружием и как бы приглашая их к нападению. Хенсон попятился, а двое в дверях, похоже, растерялись. И только сам Слоден быстро вскочил из кресла и ребром ладони сильно ударил Келсо по руке выше локтя, парализовав мышцы. Полено упало на пол.

Двое от дверей бросились на детектива. Доктор Коллингбери, невольно оказавшийся на их пути, был отброшен в сторону. Келсо ударил одного в лоб, но удар оказал мало эффекта. Вместе с двумя нападавшими детектив упал на пол, и они своим весом прижали его к полу. Келсо понимал, что сопротивляться бесполезно, что он слишком ослаб от предыдущего избиения, но все равно боролся, а они снова колотили его, подавляя сопротивление.