Loading...
Изменить размер шрифта - +
В какой-то момент мне показалось, что

вот-вот начнется война и придется просить Бартона подать к столу револьверы, а не вилки.
     Сенатор наклонил голову, соглашаясь с н".
     - Да, нервы у всех взвинчены. Вы еще слишком молоды, моя дорогая, и не очень отчетливо представляете себе реальное положение вещей.
     - Возможно. Но скажите мне, будет война?
     - Боже, я сам хотел бы это знать!
     Но Салли не отпускала своего гостя:
     - Я хотела спросить про президента. Это не из-за него вам позвонили сюда? Он намеревается сделать заявление?
     - Не знаю. А телефонный звонок... ну, это было приглашение явиться на одно собрание. Туда я сейчас и направляюсь.
     Салли кивнула:
     - Я слышала о нем. Это у сенатора Аллена. И по дороге туда вы должны решить, на чьей вы стороне.
     - Вот как! Стало быть, это собрание уже стало объектом сплетен. - На мгновение веки тяжело опустились, прикрыв усталые карие глаза, и

улыбка исчезла с лица сенатора.
     - Не знаю. Да и какое это имеет значение? - Салли Вормен взяла в свои гладкие тонкие пальцы лацкан его черного пальто, потянула на себя и

застыла в этом положении. Целеустремленный взгляд ее голубых глаз был направлен прямо на сенатора. - Но что имеет значение, - продолжила она, -

так это то, что в ваших силах повести это собрание в нужном направлении. Вот об этом-то я и хотела побеседовать с вами. Возможно, я, как говорит

Мэйбл Браун, бестолковая, но если это и так, то я, по крайней мере, в большинстве. Таких, как мы, множество, и мы знаем, на чьей мы стороне.

Конечно, мы ненавидим войну, однако понимаем, что существует ряд вещей, которые еще более отвратительны.
     Единственное, что вызывает у нас некоторое сомнение, так это то, что мы видим одного из наших лидеров - настоящего, проверенного лидера, -

скажем так, колеблющимся. Разве вам не стыдно, нет, на самом деле разве вам не стыдно вводить нас в заблуждение? - При этих словах тонкие пальцы

осторожно подергали лацкан.
     Сенатор молчал.
     - Вы не стыдитесь этого? - настаивала Салли.
     С высоты своего роста сенатор смотрел на лицо собеседницы. Рот его был плотно сжат, губы немного выпячены, крупная, благородных очертаний

седая голова заметно покачивалась из стороны в сторону. Он фыркнул, а затем сказал:
     - Вот оно, значит, как. Дитя, мое дорогое дитя! Мой голубоглазый шовинист!
     - Глупости! - с презрением отрезала Салли. - И не стоит наклеивать ярлыки.
     - Нет. - Он буквально выдавил из себя это слово, произнеся его тихо и протяжно. Неожиданно он снова сказал: "Нет!" - на этот раз коротко и

более громко.
     После этого, бормоча что-то о том, что он опаздывает, сенатор попятился, освобождая свой лацкан из цепких пальцев, затем повернулся и

направился к двери, но на полпути к выходу обернулся.
     - Послушайте, миссис Вормен. - Говорил он негромко, но тон его был резок. - Мне кажется, вы занимаетесь не своим делом. Ради бога,

держитесь от всего этого подальше. И передайте своему мужу... Я полагаю, что он до сих пор играет в бридж наверху. Надо же - играет в бридж! Так

вот, скажите ему, что в моих глазах его попытки втянуть вас во все эти грязные...
     Вдруг сенатор замолчал. Он стоял, глядя на Салли, губы его шевелились, но он не произносил ни единого слова.
Быстрый переход