– Они тебе расскажут! – Хриплый рассмеялся. – А ты и уши развесил: новости! Может, у них там вообще уже все хорошо. Может, у них там ничего и не было! Откуда ты знаешь? Из их же новостей? Так они всегда нам врали!

Завязался спор, совершенно, на взгляд Максима, бессмысленный. Автобус, между тем, постепенно приближался к центру. Аккуратно объехав Красногвардейские пруды, Папа Миша по Звенигородскому шоссе, где с ними разминулась короткая колонна военных грузовиков, удачно проскочил мимо метро 1905 года на улицу Красная Пресня. Со стороны станции наперерез им кинулись около сотни мутантов, но дорога была свободна, и они быстро остались позади.

– Вояки их растревожили, – предположил Дрон. – Поехали еще какой-то склад потрошить, наверняка. Хотя я бы в такую погоду людей держал поближе к укрытиям.

– Вот ты Папе Мише об этом скажи, – прошептал очкарик. – А еще лучше сразу Новосибу. Где он сам?

Еще один поворот, и ЛиАЗ остановился возле особняка, довольно неожиданно вписавшегося в район многоэтажных домов. Без команды бойцы кинулись открывать переднюю дверь, укрепленную «засовами» из арматуры и цепей.

– Двое автоматчиков, четверо с инструментом ломать двери, – почти меланхолично приказал Папа Миша. – Дрон – старший, и чтобы без шума. В доме могут быть заперты один или два мутанта.

– Да хоть десять, за столько дней только один уже остался, – тихо проворчал Толик, но Папа Миша его услышал.

– Как мне задание дали, так я вам и передаю. После зачистки дома Дрон возвращается за руль, остальные берут все полезное. Фотоальбомы не выносить и не портить! Я за ними сам приду.

– Фотоальбомы? – удивленно переспросил очкарик, готовясь с ломом в руках покинуть автобус. – Вот тоже… Нашел, за чем нас посылать.

– Если у человека есть возможность в такое время послать группу за фотоальбомами, чтобы еще раз увидеть своих близких хоть на фото, то почему бы ему этого не сделать? Я бы послал хоть полк. Это ведь последнее, что от них осталось. – Папа Миша побарабанил пальцами по рулю, наблюдая, как бойцы не без труда выламывают массивную дверь. Потом добавил чуть слышно: – Вот устану от всего, и просто поеду домой. Кто же знал, кто же тогда мог думать об этих альбомах…

За первой, красивой резной дверью, оказалась еще одна, стальная, а когда взломщики справились и с ней, то оказались в тесном тамбуре перед третьей преградой. Дрон, утерев пот, позволил ломать ее другим, а сам поманил Максима и Толика к себе. Они выскочили с автоматами наизготовку, но мутантов нигде не было видно.

– Только не стреляйте! – предупредил он. – Не так уж мы далеко от метро, а внизу воды теперь, наверное, полно, вот мутанты там и кучкуются. Эх, только бы не полило… Но если начнется дождь – все бросаем и в автобус! А пока ваша задача – поискать вход в подвал, может, у них там запасы какие-нибудь хранятся. Найдете канистры с бензином – тоже тащите. Только осторожно: за каждой сломанной дверью может быть тварь.

Его слова подтвердились тотчас. Как только бойцы с ломами и топорами одолели третью дверь, на них кинулся мутант. Атака оказалась неожиданной: он напал, стоя на четвереньках. Точнее, она: азиатского типа девушка, на которой еще сохранились остатки когда-то белоснежного передника служанки. Она попыталась вцепиться в ногу очкарика, но тот с неожиданной ловкостью ударил ее ломом в спину и почти пригвоздил к полу.

– Расступись! – Дрон прыгнул вперед и тем самым оружием, которое сперва показалось Максиму кочергой, пробил мутанту висок.