– Воды мало! – сказал Папа Миша так, будто они в этом виноваты. – Сок жажду не утоляет, а за пиво вам Новосиб вломит. Еще надо хоть пару точек проверить.

– Стемнеет скоро, Папа Миша! И тучи над нами, я гром слышал.

– Сносит твои тучи, к востоку. Чуешь духоту? Погрохочет и мимо пройдет, обычное дело в жару. – Папа Миша не спеша тронулся. – Дверь не закрывать! Вон, впереди машин много, слейте горючки. И пошевеливайтесь!

И они, часто поглядывая на небо, торопились, как могли. Максим по неопытности наглотался бензина, когда впервые в жизни отсасывал его из бака через трубку. Хотелось хотя бы запить чем-нибудь, но просить было и бесполезно, и неудобно. Когда заполнили все имевшиеся канистры, доверху налили в бочонки, стоявшие в хвосте автобуса, – те самые, с гудроном, что выставлял Новосиб для «дымовой завесы» на случай, если ночью мутанты атакуют автобусы. Потом Папа Миша снова подвез их к магазину, но этот оказался уже полностью кем-то вычищен. Затем они, потные и злые, вытащили из аптеки все, что хоть кому-то могло пригодиться, включая даже клизмы. И опять магазин.

Здесь им повезло дважды: рядом оказался отдел, торговавший электронной мелочовкой вроде дешевых часов и пультов, но самое главное – батарейками. В самом магазине побывали лишь мутанты, и самую ценную добычу составили двенадцать пятилитровых бутылок питьевой воды, не говоря уж о минералке, соках и, опять же, пиве.

– Я Новосибу прямо скажу: хватит добром разбрасываться! – храбрился Дрон. – Сухой закон? Отлично, я согласен! Но на пиве и суп варить можно, между прочим. И лапшу.

Они уже заканчивали погрузку, когда на пятом этаже соседнего дома отворилось окно. В тишине мертвого города этот звук услышали все и синхронно вскинули автоматы, роняя добро на землю. Там, в окне, показалась седая женская голова. Старушка, поднося к глазам очки под разными углами, пыталась рассмотреть бойцов.

– Кто здесь?! – громко спросила она дребезжащим, испуганным голосом. – Вы от правительства?

– А как же! – ответил Дрон. – Только вы не шу…

– Кто здесь?!! – еще громче крикнула старуха. – Я не хорошо слышу!

– Мотайте к ней, – приказал Папа Миша. – А то так и будет орать на всю Пресню. Времени мало! И не забудьте взять для старухи что-то из ее тряпья.

Пока остальные быстро закидывали воду и продукты в автобус, Максим по просьбе Дрона встал под самым окном и все же смог объяснить старухе, что ей пора идти открывать дверь. Когда они бегом огибали угол дома, чтобы добраться до подъезда, она все еще возилась с окном, тщательно закрывая шпингалеты.

Мутантов, к счастью, так и не появилось. Снова выглянуло солнце, оно уже совсем близко подобралось к крышам домов. По замусоренному двору последние порывы свежего ветерка гнали рваный полиэтиленовый пакет. Дверь в подъезд, погнутая чьими-то могучими ударами, оказалась нараспашку. Деловито, можно сказать, привычно страхуя друг друга, они вошли внутрь и молча поднялись до пятого этажа. Тишина. Дрон выставил двух людей на лестнице, на пролет выше и ниже и заставил остальных дружно рассмеяться, когда надавил на звонок.

– Да тише вы, лошади! – смутился Дрон и постучал в дверь кулаком. – Эй! Дама!

– Кто там? – раздалось из-за двери примерно через минуту.

– Дед Пихто! – не удержался Толик. – Открывай, мамаша! Свои! Ехать пора!

Старушка долго возилась с замками, что-то бормоча, потом, так и не закончив дело, вдруг снова подала голос.