– Знали бы, чем дело кончится, старались бы еще сильнее, – пробормотал он, озираясь. – Все равно ведь никак не смогли бы это предотвратить. М-да, тут ничего толкового нет…

– Должно быть! – Папа Миша вошел в комнату. – Детские рисунки еще нужны. Вот, со стены сними и поищи в ящиках письменного стола.

Он ушел так же спокойно, как и появился, и Максим смущенно кашлянул. Все же разговоры с самим собой до добра не доведут. Он аккуратно снял приколотые к обоям рисунки. Ракеты, корабли, самолеты, пальмы, жирафы и, конечно, человеческие фигурки. Максим не стал их разглядывать. Откатив трехколесный велосипед, выдвинул ящики стола. Тут после недолгих поисков оказалась целая папка детского творчества, набитая почти до предела. Добавив туда рисунки со стены, Максим спустился вниз.

Папа Миша, присев на перевернутое массивное кресло, с интересом изучал фотоальбом. Еще с десяток лежали на паркете у его ног. Бойцы тащили мимо найденные где-то продукты, бутылки с минеральной водой, по всему выходило, что осмотр дома закончен. Позади командира смущенно переминался Дрон.

– Папа Миша, ехать надо.

– Красивая семья, – негромко сказал Папа Миша. – Много путешествовали. Ну а что, деньги были, вот и путешествовали. Это правильно, я бы знал – продал бы все к чертям и тоже свозил своих куда-нибудь далеко, задорого.

Он опустил альбом, о чем-то думал несколько секунд, глядя прямо перед собой, а потом не бросил, а просто уронил его в кучу к остальным.

– Ты! – сказал Максиму, поднимаясь. – Собирай и в автобус. Отправление через тридцать секунд!

– Беспокоит он меня! – Дрон кинулся помогать Максиму. – Вот так задумается и привезет нас в стену. Автобус один, а другой транспорт нам уже ночью искать придется, время-то идет!

– Сядь за руль! – посоветовал Максим.

– Не пускает! Я уж говорил с ним перед выездом, а он: ты сам в любой момент помереть прямо за рулем можешь, о чем думаешь? Сломался мужик.

Они бегом вернулись к автобусу, вслед за ними в уже тронувшийся транспорт запрыгнули часовые автоматчики. Прокашливаясь, Папа Миша вывел автобус со двора на улицу, но скорость не набирал, озираясь и поглядывая на карту. Спустя метров двести он снова свернул. Огнеметчики, рядом с которыми сидел Максим, переглянулись. Однако Папа Миша действовал вполне разумно: он подвел ЛиАЗ к небольшому продуктовому магазинчику.

– Пять минут на разграбление! – только и сказал он, даже не повернув головы.

Дрон начал командовать. Снова открыли дверь, снова выскочили часовые, а несколько человек, в том числе Максим и Толик, быстро обыскали магазин. Там, конечно, все было разгромлено. Мутанты сожрали все продукты, которые могли почуять, остались лишь те, чтобы были герметично упакованы. Они взяли все, что можно, включая одноразовую посуду, салфетки и даже пару мангалов и уголь.

– Пригодится, – сказал Толик. – Колбаски вот эти точно надо прожарить насколько возможно. Время-то идет, а тут было не очень-то прохладно.

– Йогурты брать или нет? – спросил у него очкарик, признавая в хозяйственном Толике старшего.

– Вот еще поноса нам не хватало! Давно испортились. Эх, яичек бы…

Лучше бы он этого не говорил. В и без того урчащем желудке Максима случился настоящий голодный спазм, эдакий плач о потере. В самом деле, а где теперь взять яиц? Мутанты каким-то образом чувствовали запах съестного сквозь скорлупу и никогда их не оставляли. И даже если выбраться из города, если найти птицеферму… Там от кур наверняка только перья остались.