– Расступись! – Дрон прыгнул вперед и тем самым оружием, которое сперва показалось Максиму кочергой, пробил мутанту висок.

Конец «кочерги» застрял, зацепившись за кость. Очкарик сопел, налегая на лом, но тварь умирать не собиралась. Почти обездвиженная, скребущая отросшими когтями по паркету, она начала тонко и зловеще верещать.

– Да не стойте, добейте ее! – Дрон наступил ногой на «кочергу», стараясь загнать ее поглубже в мозг. – Шею перебейте, что ли!

Максим щелкнул предохранителем автомата, присел на колено и тремя ударами приклада заставил азиатку замолчать навсегда. Освободив оружие, Дрон для уверенности ударил ее еще раз, тупым концом оружия размозжив череп. Поднявшись, Максим стер с лица какие-то капли – то ли кровь, то ли мозг – и вошел в дом за товарищами.

«А все-таки быстро мы научились убивать, – подумал он, разглядывая богатое убранство просторной прихожей. – И не страшно, и не брезгливо. Обычная жизнь».

Иметь цель жить

– Фонарик возьми! – окликнул его Дрон. – Внизу темно, наверное.

«А что будет, когда батарейки кончатся? – Макс щелкнул кнопкой, проверяя чудесное изобретение цивилизации. – Вряд ли скоро наладят их выпуск, даже если с вирусом справятся».

– О, фонарь! А я собирался просить! – обрадовался Толик, который уже нашел под лестницей на второй этаж нужную дверь. – Ты свети, а я открою!

Чуть погодя оба уже спускались вниз по крутым ступеням. Подвал оказался весьма просторным, тоже с несколькими комнатами, по сути – целый этаж. Они взломали несколько дверей и сначала обнаружили нечто вроде дополнения к гардеробной, забитой вещами и обувью на большую семью, преимущественно зимней. Потом – едва ли не склад строительных материалов, банки с краской занимали целый шкаф.

– Хозяин, наверное, любил по дому все делать сам, – сказал Толик, рассматривая инструменты. – Прихоть миллионера, обычное дело. Только нам это ни к чему. Вот про одежду надо у Папы Миши уточнить.

– Зачем нам одежда?

– Ну, я вот пообносился, да и тебе куртку лучше не стирать, а выбросить. Между тем холодать будет, а ночевать, может, и на крышах еще придется. Бери эту «аляску» – пар костей не ломит. Во! Постельное белье! Жаль, нет старых добрых полосатых матрасов, но кое-что тут подобрать можно.

Ни продуктовых запасов, ни воды они внизу, к сожалению, не обнаружили. Оставив фонарь приятелю, Максим взбежал по ступеням наверх и доложил Дрону о находках.

– Я пошлю ребят! – пообещал он. – Но по одежде кое-какие запасы у нас имеются, мы не так давно магазин большой навестили, как раз с этой целью. Клевая куртка! Иди помоги второй этаж осмотреть, а я Папу Мишу позову, пусть сам ищет эти фотоальбомы.

Максим поднялся и, повинуясь жесту старшего на этом этаже, пошел влево. Тут была лишь одна дверь, он нажал на ручку, толкнул ее и отскочил. Тишина. Осторожно заглянув, он увидел просторную детскую. Беспорядка, в отличие от других комнат, тут почти не было. Он удивился про себя: ведь уже привык, что если за дверью оказывается запертый несколько дней мутант, то все перевернуто в поисках съестного. А тут – только постельное белье разбросано и изорвано, да и то только с одной кроватки. Другая, побольше, стоит аккуратно заправленная. Скорее всего, заправляла ее та самая азиатка в переднике. А потом вернулась.

Оба ребенка были дома в момент катастрофы. От того, что постарше, остались дочиста обглоданные кости, младшего мутант сожрал почти целиком. Максим начал было высматривать останки его черепа и сам себя одернул: что ты делаешь? И прежнее отношение к жизни будто вернулось на секунду: в нос ударил запах разложения, взгляд выхватил бурые пятна на светлом ворсе ковролина, окровавленные клочки одежды.