Одна ошибка, одна ночь стоила нам всего.

Он явно мне не доверяет. Наверное, думает, что я вернулась с каким то умыслом.

Отчасти так и есть.

Но теперь очевидно, что это была жалкая попытка освободиться от его власти. И надежда исчезает, ведь чем дольше он на меня смотрит, тем глубже я опускаюсь в этот переменчивый омут. Он научил меня всему, что я знаю. Он и его братья научили меня любви во всех ее проявлениях.

Но в этом человеке таится самое жаркое пламя.

Я до конца жизни буду его любить и презирать за то, что отнял, за то, что отверг, отвернулся, выгнал. И я не противилась этому из за жертвы, на которую ему пришлось пойти. Но я тоже расплачивалась, и пора Тобиасу об этом узнать. Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Я любила его.

Он опускает глаза.

– Знаю.

– Но не так, как любила тебя.

Он резко смотрит на меня. Я понимаю, что еще не время, но понятия не имею, представится ли мне другая возможность. Я никогда, ни разу не говорила ему, но теперь на повестке дня только правда. Мне больше нечего терять.

– Неважно, имеет это значение или нет, но я достойна по нему тосковать. И достойна получить от тебя ответы.

– Я не хочу, чтобы ты была здесь.

– А хотел ли когда нибудь вообще?

Тобиас отводит взгляд, но я перехватываю его взор.

– Давай винить чертовы секреты. Потому что, похоже, больший урон нанесли они.

Тобиас разворачивается и вылетает за ворота, а я следую за ним по пятам.

– Ты отказал мне в этом! Во всем! Тобиас, я заслуживаю разговора, черт возьми! И я не соб…

Он закрывает дверь последней модели «Ягуара» и через секунду вылетает с парковки. Я торопливо завожу «Ауди». Когда срываюсь со стоянки, чувствую, как меня обволакивает темное прохладное облако. Тобиас летит по дороге, пытаясь убежать от прошлого, от наших ошибок, от меня, а я вишу у него на хвосте, проезжаю по двойным желтым полосам и победно улыбаюсь.

– Ты бы лучше «Ауди» купил! – оскалившись, выкрикиваю я, пролетая мимо него и набирая существенную скорость. Делая ставку, что он выедет на шоссе, я вырываюсь вперед, удаляясь от него, а потом торможу на обочине, нажимаю на аварийный тормоз, разворачиваюсь, и мы оказываемся лицом к лицу. Через несколько секунд он появляется в поле зрения и жмет на тормоза, едва не убив нас обоих. Тобиас смотрит на меня через лобовое стекло круглыми от изумления глазами.

– Понравилось? Этому трюку меня научил твой младший брат. Твой ход.

Еще секунду Тобиас смотрит на меня, а потом съезжает на обочину и выскакивает из машины. Едва я выхожу из своей, как он в гневе хватает меня за плечи.

– Ты выжила из ума? Ты могла убить нас!

– Тогда, полагаю, избавила бы нас от страданий, – парирую я.

– Что бы ты там себе ни напридумывала, забудь. – Он так близко, что я чувствую ткань его пиджака. Воздух наполняется его ароматом, и меня, как разряд молнии, поражает ностальгия, но я остаюсь непреклонной.

– Я не могу забыть.

– Тебе нужно вернуться к своей жизни.

– Просто поговори со мной – это все, чего я хочу.

– Скажу только раз. То было в прошлом. А «сейчас» не существует.

Он отпускает меня, словно прикосновения приносят ему боль.

– Ты все тот же самодовольный, наглый, заносчивый ублюдок.

– Нет, – ядовитым тоном произносит Тобиас. – Я намного хуже и всегда таким буду. Возможно, многое ты помнишь, но, кажется, об этом забыла.

Он поворачивается на каблуках итальянских ботинок и идет обратно к машине.

– Ты заманил меня тем предложением.