Тобиас кивает с рассеянным взглядом и переплетает наши пальцы.

– Моя жизнь так долго состояла из этого, что сомневаюсь, мужчина, которым являюсь сейчас, и мальчик, который взвалил на себя такую ношу, еще согласны друг с другом. А Доминик так похож на того, кем я был. И становится лишь злее. Мы заработали столько денег, что могли все перевести в законное русло, но ему слишком нравится охота. А еще он любит уличные игры. Мы часто спорили по поводу того, как он ведет дела здесь.

– Что ты хочешь получить?

– Слишком много для одной жизни. Не уверен, хочу ли, чтобы это далеко заходило.

– То есть?

– Я и так много тебе рассказал. – Тобиас опускает голову мне на живот и качает ей.

– Ты сказал, что тебе нужен отпуск. Вряд ли это равнозначно разглашению секретов.

– Давай сменим тему.

– Давай не будем. Давай поговорим о Сен Жан де Люз.

– Забудь, – предупреждает он, его тон становится холодным.

– Ого. Ладно, быстро же мы вернулись к отправной точке. – Тобиас приподнимается и тянется, чтобы поцеловать меня, но я уворачиваюсь.

– Даже не думай мне отказывать, – рычит он и прикусывает мою губу.

– Ну надо же, какой требовательный Француз.

Он трется стояком о мое бедро.

– Ты назвала меня по имени, – шепчет Тобиас и прижимается ко мне. – Чертовски красиво.

– Да ты сегодня просто кладезь эмоций.

– Я теряю чертов рассудок, – он прищуривается, глядя на меня, – и ты тому причина.

– О, так теперь я виновата?

– Прими это. Прими, пожалуйста, – тихо просит он.

Я киваю, а уже через секунду растворяюсь в его поцелуе.

Глава 21

–Ваниль.

– Корица, – спорю я с Тобиасом, который достает из холодильника молоко и яйца.

– Ненавижу корицу, – ворчит он.

– Ненависть – довольно громкое слово, – возражаю я и начинаю перемалывать кофейные зерна для своего нового френч пресса.

У нас установился утренний ритуал. Тобиас готовит для меня, а я наблюдаю за его стараниями и забавы ради подзуживаю. Сейчас на нем только черные боксеры. После совместного душа волосы у него еще не высохли. Он стоит слишком близко, ткань обтягивает его возмутительно мощные бедра, внушительный пенис и мускулистую задницу. С какого ракурса ни взгляни, Тобиас соблазняет одним своим видом.

Сегодня утром он разбудил меня, обхватив руками запястья и опустив голову между ног. Извинялся за задержку после «деловой поездки». Ожидая его, я не могла усидеть на месте от беспокойства, особенно памятуя о его последней ране. Тобиас провел вдали от меня всего два дня, но они тянулись вечность. И я мирилась с этим ради еще одного драгоценного мгновения. Тобиас рассыпался в извинениях своим шаловливым языком, пока я не простонала вслух, что прощаю его, и отпустил, только когда я задрожала под ним от удовольствия.

А потом принялся беспощадно дразнить, пока я не взмолилась, чтобы он меня взял. И когда Тобиас это сделал, смотря мне в глаза, все игры закончились. Он взял меня так, словно изголодался по моему телу. Целовал с такой страстью, что я забылась и вычеркнула из памяти, что отношения между нами недопустимы.

В минуты чувственного и примирительного занятия любовью, когда Тобиас нависал надо мной, крепко вцепившись в край матраса, и брал так, словно я ему принадлежу, я знала, что ни один мужчина никогда не познает меня так хорошо, никогда не сможет проникнуть в мою душу, как это удалось Тобиасу.

Когда мы вместе, легко забыть, какую опасную игру мы ведем.