Пнув тушку птицы, Тринадцатый направился к выходу. Успел дойти до середины коридора, как рация вновь шикнула.

– Машина готова! – отрапортовал диспетчер.

– Какой выход?

– Главный.

– Хорошо, – хмуро ответил Тринадцатый. – Я отправляюсь в погоню.

– Отряд самых лучших бойцов в сопровождение…

– Нет, – оборвал его тот. – Я сам. Поеду один. Только положите в машину оружие. И нож. Я хочу снять с этих двоих кожу живьем.

– Понял вас, – вновь проскользнул страх в голосе. – Все будет сделано.

Тринадцатый двинул на выход. Пора было ставить точку во всем этом изрядно затянувшемся деле.

* * *

– Она умерла. – Глеб сел в машину, хлопнул дверью. – Птица умерла.

– Что же теперь… как же… – растерянно спросила Вика.

– Так поедем.

– Так ведь буря.

– Сам вижу, что буря! – раздраженно ответил Глеб.

И нахмурился.

Сбежать из самой охраняемой тюрьмы, найти машину, проехать столько километров и так глупо умереть тут, замерзнув, – нет, Глеб такого не позволит. Главное сейчас ехать вперед. Осторожно, не свалившись в кювет или не въехав в столб. Даже небольшая скорость – это все равно отдаление от Базы, где их хотели убить. Удачу он не выпустит из рук. Не в этот раз.

– Будем ехать, – угрюмо произнес Глеб и врубил первую передачу.

Машина дернулась, медленно поехала.

– Не видать ни черта! – пропела Вика старую песню.

Глеб улыбнулся. Прорвемся! Из такого ада сбежали, а здесь тем более все получится.

Уазик ехал не спеша, иногда зарываясь в снег. Везло, в сугробах не обнаруживались ни столбы, ни камни, о которые можно было повредить радиатор, раму или еще чего. В такие моменты парень выходил наружу, бегло осматривал машину, сажал Вику за руль и показывал ей знаками, куда необходимо рулить и править, чтобы выбраться из снега обратно на дорогу.

Ближе к вечеру вновь повезло. Метель стихла, и стало видно дорогу, хоть и сильно занесенную. Уазик пыхтел, рычал, но упорно прорывался вперед, словно чувствуя, что везет ценный груз.

Наконец остановились. Усталость наваливалась, висла на плечах тяжелым грузом. Глеб вышел из машины, размялся, протер лицо снегом.

– Как думаешь, долго еще ехать будем? – спросила Вика, тоже выйдя из машины.

Было тепло, солнце выглянуло из-за туч и, отражаясь от снега, согревало воздух.

– Не знаю, – честно ответил брат. – Прошлый раз помнишь сколько шли?

– Долго.

– Ага, долго. Пока к Каше не добрались. Интересно, жив ли он?

– Надеюсь, что жив.

– Пойду посмотрю, что в машине есть, – сказал Глеб, открывая задние двери уазика.

Поживиться было чем. Три комплекта одежды, той самой, которую носили охотники, два автомата, короб с патронами.

– Надень, – произнес Глеб, протягивая сестре черную куртку.

Девушка посмотрела на одежду, как на что-то мерзкое.

– Не хочу.

– Надень, не время брезговать. Переохлаждаться тебе сейчас нельзя.

– Тепло же…

– Сейчас тепло – через пять минут мороз ударит. Давай, без лишних слов.

Поняв, что спорить бессмысленно, Вика надела одежду.

– И вот это на плечо закинь, – после некоторых колебаний сказал брат, протягивая автомат.