– Что это значит?

Солдат долго мялся, не зная, как сообщить страшную весть.

– Ну же! – не вытерпел Петр Алексеевич.

– Есть вероятность того, что персонал с верхнего уровня заблокировал проходы.

– Что? Зачем? – такая новость застала врасплох, и Петр Алексеевич не смог сдержать эмоций.

– Возможно, принято решение не открывать двери, чтобы не дать распространиться пламени выше.

– Да вы что, с ума все сошли?! – рявкнул Петр Алексеевич.

И сразу же понял, что солдат тут ни при чем, он точно так же заперт здесь, на нижних уровнях.

– Связь с ними есть? – устало спросил глава «Купола».

– Очень плохая.

– Соединяй.

– Нужно пройти на пульт…

– Пошли.

Они прошли по коридору, погруженному в темноту, и лишь сопровождавший Петра Алексеевича солдат подсвечивал путь фонариком. Гарью тут пахло еще сильней, и пришлось даже закрывать рот и нос рукавом, чтобы не надышаться дымом.

– Что с мятежниками? – спросил Петр Алексеевич, когда они зашли в лифт.

– Их успели рассадить по камерам, как вы и приказали, но…

– Что – но?

Эта манера солдата недоговаривать начала злить Петра Алексеевича, и он подумывал даже выхватить у того пистолет из кобуры и пару раз выстрелить солдафону в голову.

– Секторы А-7, А-8, А-9, В-12, В-13 и В-14 также охвачены огнем. Туда даже добраться нельзя – слишком много дыма и мощный огонь. Связь тоже не отвечает. Скорее всего… там уже нет живых. Задохнулись.

Петр Алексеевич тихо выругался. Он понимал, что и его участь будет похожей. В нижнем уровне, кажется, ни у кого нет шансов. Поэтому нужно выходить наружу, туда, где есть риск подцепить заразу. Да, шансов больше, но там тоже есть фильтры. А самое главное, там нет огня.

Пульт связи размещался на уровне 3. Лифт остановился, дернулся. Двери раскрылись. Дежурных не оказалось, все куда-то подевались. Только теперь Петр Алексеевич стал понимать, что, кажется, кроме вот этого солдата, который пришел сообщить ему страшные вести, никого и не осталось – кто дезертировал, спрятавшись подальше, кто погиб, надышавшись угарным газом. Ситуация была страшной.

– Соединяй, – приказал Петр Алексеевич, подходя к пульту, на котором горело множество лампочек.

Экраны мониторов, на которых раньше отражались виды почти всех технических этажей и комнат, теперь показывали лишь черные прямоугольники.

– Этаж-один, ответьте, – забормотал солдат в динамик телефона. – Этаж-один, ответьте. Этаж-один, ответьте…

Он долго повторял одну и ту же фразу, но ответа все не было.

– Дай я, – наконец не выдержав, произнес Петр Алексеевич, вырывая у того трубку.

И крикнул в телефон:

– Этаж-один, с вами говорит глава «Купола».

Некоторое время молчали, но потом неуверенный голос произнес:

– Это этаж-один, слушаю.

– Кто говорит? Представьтесь.

– Рядовой Кабзолов.

– Рядовой Кабзолов, почему не открываешь дверь на уровень выше?

– Не могу, – после долгой паузы ответил тот.

Голос того дрожал, чувствовались неуверенность и даже страх.

– Что значит – не можешь?! – раскатами грома прогрохотал Петр Алексеевич. – Немедленно открой…

– Не могу, – прервал его Кабзолов. – Огонь перекинется на верхние этажи. А тут технический персонал, семь человек.

– Ты с ума сошел?! Вас там семь человек, а нас больше тысячи! Открывай живо!

– Петр Алексеевич, извините, но не могу.