Слезы дрожали на длинных ресницах, обрамляющих ее большие, золотисто-карие глаза.

– Синяки у меня надолго? Я должна скорее вернуться к работе, очень деньги нужны.

– Об этом не волнуйся, Пиония, – грубо сказала хозяйка, прислонившаяся к двери комнаты. – Мы о тебе позаботимся. Правда, девочки?

Другие девушки закивали в знак полного согласия.

– Можете сказать мне, что случилось? – спросила я.

– Он… он… – Плечи Пионии задрожали, и она разрыдалась.

– Клиент решил переступить черту, – ответила за нее другая девушка. – Пиония сказала ему «нет», но он попытался настоять на своем. Он несколько раз ее ударил, прежде чем мы его уби…

– Довольно, Тюльпана! – оборвала ее хозяйка.

Тюльпана потупилась и поджала губы.

Тут я заметила кровь и на полу – не лужи, а длинные алые мазки, дорожка которых тянулась к двери. Я вдруг поняла, почему столько девушек сильно испачкались в крови и почему хозяйка велела ни о чем не беспокоиться.

Как я уже говорила, девушкам из Райского Ряда не занимать солидарности.

Коротко кивнув, я стала обрабатывать раны Пионии, радуясь, что при осмотре обнаружились только царапины и синяки.

Занимаясь ранами, я втянула подруг Пионии в непринужденную беседу. Когда душа страдает больше, чем тело, смех зачастую полезнее любого снадобья, которое я могу приготовить.

Хватило одной робкой просьбы порекомендовать белье, которое удивит мужчину, с которым я встречаюсь, и девушки затеяли горячий спор о том, что лучше, невесомые лоскутки атласа или утягивающие корсеты. Даже Пиония поучаствовала в обсуждении, выдав монолог о преимуществах костюмов над пеньюарами.

– На самом деле мужчинам нужно притворство, – невозмутимо проговорила она, слезы на ее щеках быстро сохли. – Они хотят того, что не могут получить.

– Какие костюмы им нравятся больше всего? – поинтересовалась я, нанося мазь из арники ей на ключицу.

– Между прочим, они обожают целительниц. – Одна из девушек со стоном закатила глаза. – Хотят, чтобы мы притворялись, что лечим их бедные израненные члены.

Другая девушка улыбнулась мне:

– Может, одолжишь нам что-то из принадлежностей?

Я не знала, смеяться мне или плакать.

– Но больше всего им нравится, когда мы притворяемся Потомками, – заявила Пиония, и другие девушки согласно зароптали.

– Они все твердят, что ненавидят Потомков, но большинство смертных мужчин готовы отдать последний цент за то, чтобы переспать с женщиной из Потомков, – добавила еще одна девушка.

Это меня мало удивило. Для многих смертных мужчин главное в сексе – власть и контроль при том, что в реальном мире им недостает ни того ни другого.

Меня замутило при мысли о том, на что они готовы, чтобы почувствовать превосходство над женщиной из правящего класса.

– А женщины-Потомки… услуги не оказывают? – спросила я.

– Я пыталась кого-нибудь нанять, – с горечью ответила хозяйка. – Но Потомки считают себя выше нашей работы.

Одна из девушек фыркнула:

– Зато они не выше того, чтобы трахать нас. Некоторые Потомки – мои лучшие клиенты.

– И, в отличие от смертных мужчин, они не врут о том, что выпили противозачаточный тоник, – добавила другая. – Слишком боятся короля, чтобы рисковать обрюхатить смертную.

Одна из девушек всмотрелась в меня, ее взгляд показался неприятным и подозрительным.

– Я слышала о тебе. Смертная с глазами как у них.

Под ее пристальным наблюдением я расправила плечи. Даже по прошествии стольких лет внимание к цвету моих глаз нервировало.