– Откуда ты вообще узнал, что его дочь заболела? И откуда узнал, что они пошлют за целителем?

Генри поскреб затылок:

– Мы внимательно следим за всеми основными Потомками. Ждем и следим, не возникнет ли подобная ситуация. Ну, на всякий случай.

– Вы ждете, когда заболеют их дети?

– Мы ждем любого повода, по которому они могли бы пригласить к себе в дом смертного.

Я изогнула бровь:

– Не странно, что он вызвал целителя через два дня после того, как я вызвалась помогать? Странное какое-то совпадение…

– Благословение Старых Богов – вот что это такое. – Генри пожал плечами. – Когда они дают такой шанс, его нужно использовать.

Я нахмурилась, но взгляд Генри был устремлен на роскошное поместье, которое начиналось за поворотом дороги и кончалось где-то очень-очень далеко.

– Эврим Бенетт – глава Дома Бенеттов, одного из Двадцати Домов, контролирующих наше королевство, – пояснил Генри. – Он поставляет большинство оружия в Эмарионе. Если бы мы перехватили одну из партий и передали ее в руки смертных, а не Потомкам, это очень помогло бы уравнять шансы. – Генри повернулся ко мне, прижал ладони к моим щекам и притянул меня к себе. – Сегодня ты можешь спасти много жизней.

Я кивнула:

– Я могу это сделать и сделаю.

– Хорошо. – Генри быстро поцеловал меня и отпустил. – А теперь иди. Я зайду через несколько минут и буду ждать неподалеку. Запомни: нужно просто войти и выйти обратно целой и невредимой. Потасовки не устраивай.

– Разве я когда-нибудь устраивала потасовки? – спросила я и тут же напоролась на недовольный взгляд Генри.

– Я серьезно, Ди. Это не те переплеты, в которые мы попадаем в Смертном городе. Потомки каждый день убивают подобных нам, и им хоть бы хны. Если хочешь сражаться с ними, нужно учиться сливаться с ними, а не выделяться. – Что-то в его словах пришлось мне не по душе, словно далекое пианино взяло фальшивую ноту. Голос внутри меня тоже задребезжал от отвращения.

Я согнула ногу, нащупывая кинжал Брека, давящий мне на икру, – единственное оружие, которое я удосужилась взять с собой. Я никогда не призналась бы Генри, но, если возникнут проблемы, их будем решать я и мой кинжал. Я скорее умру, чем впутаю его.

Я повела плечами и посмотрела на дом Бенеттов:

– Пора стать шпионкой.

* * *

– Ты кто такая, чтоб тебя?

Когда тебе хамит ребенок в шелках – в этом есть что-то унизительное.

Мальчик в дверях взирал на меня из-под шапки кудрей цвета белого золота, кобальтовые глаза смотрели на мой изношенный наряд с откровенным презрением. Судя по виду, он едва вошел в подростковый возраст, но держался с незаслуженной самоуверенностью мужчины куда старше.

– По-моему, кто-то из вашей семьи вызвал целителя, – ответила я.

– И нам прислали тебя?

– Я могу уйти, если хочешь лечить больного сам.

Мальчик промолчал, глядя на меня с прежним высокомерием.

Я пожала плечами и развернулась:

– Как пожелаешь.

– Подожди. – Мальчик открыл дверь шире. – Если прислать больше некого, тогда входи.

Я прошла вслед за ним в переднюю, стараясь не глазеть на бесконечный розоватый мрамор от пола до потолка. В отличие от дворца с яркими красками и броской отделкой, этот дом источал сдержанную элегантность. Все вокруг блестело, натертое до зеркального блеска. Поддерживать чистоту таких оттенков белого и кремового по карману лишь самым богатым. Среди этого великолепия я напоминала комок грязи, упавший на свадебное платье.

– Стой! – приказал мальчик, повернувшись к соседнему коридору.

Я стиснула зубы: мной командовали как бездомной собакой! Чувство вины за то, что предстоит предать эту семью, быстро улетучивалось.