Изменить размер шрифта - +

– А похоронная команда?
– Никого.
– Значит, нам придется грузить его самим. Позовите Вестхофа и Майера.
– Башмаки!.. – встрепенулся вдруг Лебенталь.
– Да, но у него должно быть что нибудь на ногах. У нас есть что нибудь подходящее?
– В бараке еще валяется какая то рвань от Бухсбаума. Я принесу.
– Загородите меня! – приказал 509 й. – Быстро! Смотрите, чтобы никто не видел.
Он присел на корточки рядом с телом Ломана. Остальные встали так, чтобы его не могли видеть ни из грузовика, который остановился у барака 17, ни

часовые на ближайших вышках. Он без труда снял туфли с ног Ломана: они были ему велики; высохшие ступни состояли из одних костей, обтянутых

кожей.
– Ну где другая пара? Быстрей, Лео!
Лебенталь вышел из барака. Рваные башмаки он спрятал под курткой. Подойдя к 509 му, он незаметно уронил их ему под ноги. Тот сунул ему в руки

другие. Лебенталь запихнул их под куртку, справа и слева, и, зажав их под мышками, направился обратно в барак. 509 й надел Ломану рваные ботинки

Бухсбаума и с трудом поднялся. Машина стояла уже у барака 18.
– Кто там за рулем?
– Сам капо. Штрошнайдер.
Лебенталь вернулся обратно.
– Как же мы могли это забыть! – сказал он 509 му. – Подметки еще хорошие.
– Продать их можно?
– Можно обменять.
– Хорошо.
Подъехал грузовик. Тело Ломана лежало на солнце. Рот был приоткрыт и скошен набок. Один глаз поблескивал, как роговая пуговица. Никто не

произносил ни звука. Все молча смотрели на него. Он был уже бесконечно далек от них.
Секции Б и В между тем уже погрузили свои трупы.
– Ну что встали? – закричал Штрошнайдер. – Священника ждете? А ну ка, быстро этих вонючек наверх!
– Пошли, – сказал Бергер.
В секции Г в это утро было всего четыре трупа. Для трех в кузове еще нашлось место. Больше грузить было некуда. Ветераны не знали, куда им

положить Ломана. Грузовик был битком набит уже закоченевшими трупами.
– Наверх! Бросайте наверх! – кричал Штрошнайдер. – Или мне помочь вам?.. Живо двое наверх, ленивые свиньи! Это единственное, что от вас еще

требуется – подыхать и грузить!
Им не под силу было поднять Ломана снизу на самый верх.
– Бухер! Вестхоф! – скомандовал 509 й. – Давайте!
Они снова положили труп на землю. Лебенталь, 509 й, Агасфер и Бергер помогли Бухеру и Вестхофу вскарабкаться на машину. Бухер был уже почти на

самом верху, как вдруг оступился и закачался. В поисках опоры он ухватился за один из трупов. Как назло, именно этот труп еще не успел застыть и

сполз вслед за ним на землю. Это было невероятно жалкое и унизительное зрелище: тело так покорно и легко соскользнуло вниз, словно это был не

человек, а всего навсего мягкая тряпичная кукла.
– Мать вашу за ногу! – заорал Штрошнайдер. – Что это еще за скотство!
– Быстро, Бухер! Еще раз! – шепнул 509 й.
Кряхтя от натуги, они вновь подсадили Бухера наверх. На этот раз удачно.
– Сначала ее, – сказал 509 й. – Она мягче. Ее легче будет продвинуть вперед.
Это был труп женщины. Он был тяжелее, чем те, которые им приходилось грузить. На лице еще можно было различить губы. Она умерла не от голода.

Вместо двух мешков кожи у нее были груди. Она была не из женского отделения, граничившего с Малым лагерем, иначе бы она была легче. По видимому,

она была из лагеря, в котором содержались евреи с южноамериканской визой. Там еще разрешалось членам семьи быть вместе.
Штрошнайдер вылез из кабины и посмотрел на женщину.
Быстрый переход
Мы в Instagram