– Ух ты! – вытаращил глаза Скур. – Словно лучшего вина хлебнул! Что ж, может и два часа выдержу! Что это у тебя на лбу?
– Ничего, – прошептала Гледа, заматывая запылавший на лбу знак платком. – Держись.
– Что ты творишь, Гледа? – с болью окликнул дочь Торн, стирая с меча кровь, и тут же заорал во всю глотку. – Лучники! Все к менгиру!
– Так надо, папа, – сдержала слезы Гледа. – Так надо.
А потом пали ворота Опакума. Загремели, сползая по стенам, покореженные кованные створки. Заскрипела, выламываясь из каменных пазов тяжелая решетка. Огромный, брошенный таран покатился вниз по крутому подъему, давя и подминая под себя фризов, но те, что увернулись от него, ринулись в ворота, где их встречали берканские воины. И вслед за ними в крепость вошли энсы. И тогда Торн Бренин, метнув взгляд со стены, призвал самых лучших, самых проверенных отстоять ворота крепости.
– Ты куда, книжник? – разнесся над бастионом окрик Эйка, но Хопер уже бежал вслед за Гледой, за Рит, за Ло Фенгом к лестнице, чтобы скатиться на липкий от крови камень привратной площади и отбить ворота. Добежал до ворот и упал. Словно стальная рука стиснула его за горло. Стиснула и принялась нашептывать неразборчивую вязь увещеваний. И впервые за все долгие семьсот два года Хопер вдруг подумал, что те двенадцать его друзей, что обратились в камень, все чувствовали как обычные люди. И протыкая себе горло ножами, и каменея, и обращаясь в пепел… Голос…
– Что с тобой? – подскочил к Хоперу Ло Фенг.
– Не могу шевельнуться… – прохрипел Хопер, прикусывая губы в кровь. – Словно кто-то пытается овладеть мной. Зовет меня. Допрхал, раздери меня демон. Нет, Дорпхал! Не дождешься! Никогда! Святые боги!
– Как тебе помочь? – спросил Ло Фенг. – Что? Стриксы? Что тебе нужно?
– Нож, – услышал он голос Филии за спиной. – Отдай ему нож, Ло Фенг.
– Держи, – сунул в руку Хоперу каменный нож Ло Фенг.
В воротах кипела схватка. Искрились летающие мечи. Сверкали фризские секиры. Рычал, размахивая мечом, Торн Бренин. Разили врага девушки Ло Фенга, металась как молния – Гледа. Где-то там же очерчивал вокруг себя смертный круг эйконец. Хопер медленно выдохнул, стер со лба липкий пот, с трудом поднялся на ноги. Только что почудившийся ему властный призыв Дорпхала словно рассеялся в дыму. Голос затих. Хопер поднес к глазам каменный нож, вгляделся в его грани.
«Амма, Амма, – подумал он. – Какие глупости ты иногда прорицала. Где же ты теперь?»
– Все идет так, как должно идти, – услышал голос Филии Хопер и понял, что дочь Чилы уже и сама стоит с мечом в руках, и кровь стекает по ее рукам. – И когда случится то, что должно случиться, ничего нельзя будет изменить извне. Судьба всех нас будет в руках того, кто сам игрушка собственной судьбы.
– Тьфу, – сплюнул Хопер и пошел было к проездному двору, где отряд Торна и Ло Фенга добивал врага, но стальная рука вновь сомкнулась на его горле, и он упал на колени.
– Оставь меня, Допхал, – прохрипел Хопер. – Я все равно не поддамся тебе.
– Выпей, – бросилась к нему Филия с крохотной бутылью. – Всего лишь отвар лесных трав и ягод, но придает сил, как ничто другое. Твой час еще не пришел.
– Сдохну, не дождавшись своего часа, – прохрипел Хопер, поднялся на ноги и снова пошел, пошатываясь к воротам. Фризы, геллы, вандилы, энсы – все, кто пытался прорваться в Опакум – уже были порублены. |