— Что сказала Салли?

— Сначала непрерывный поток брани: «Да как вы смеете?!» На что я ей ответила: «А как посмели вы разбить брак человека, а потом бросить его в трудный момент?»

— Бог мой, ты в самом деле ей это сказала?

— Не сомневайся.

— И как она прореагировала?

— Еще несколько «Да как вы смеете?!». Тогда я заметила, что так думаю не одна я, а весь Голливуд. Разумеется, я взяла это с потолка, но Салли вынуждена была сесть и выписать чек. Мы еще поторговались насчет суммы. Я для начала требовала семь с половиной тысяч, но в итоге мы сторговались на пяти.

— Ну… спасибо, наверное.

— Слушай, это просто входит в услуги. И вообще, теперь, когда она дала тебе от ворот поворот, я скажу правду. Я всегда считала ее бездушной карьеристкой. Для нее ты был еще одной ступенькой лестницы наверх.

— Теперь и сам вижу…

— Не теперь, ты всегда это знал, Дэвид.

— Да, — тихо согласился я, — наверное, знал.

В среду Элисон сообщила мне, что мой менеджер, Сэнди Мейер, готовит полный отчет о состоянии финансовых дел, но никак не может связаться с Бобби Барра… который, если верить его помощнику, находится в деловой командировке в Китае. Наверняка продает китайцам их же собственную Великую стену.

В четверг Элисон сказала, что Уолтер Дикерсон провел серьезные переговоры с мистером Макгенри и к началу следующей недели она надеется сообщить мне новости.

— Почему, черт возьми, Дикерсон не позвонил мне?

— Потому что я ему не велела. Я объяснила ему ситуацию и сказала, что ты хочешь видеться с дочерью, и причем законным путем. Затем я дала ему номер Макгенри и велела вытрясти из него душу. Ты бы сказал ему что-то еще?

— Наверное, нет… Просто…

— Как у тебя со сном?

— Вообще-то ничего.

— Уже лучше. И ты обо всем говоришь с Симзом каждый день?

— Да.

— Как насчет прогресса?

— Ты знаешь, как это бывает с психотерапией: повторяешь одно и то же снова и снова, пока тебя самого не начинает тошнить, и в этот момент ты решаешь — все, я вылечился.

— Ты думаешь, что вылечился?

— Вряд ли. Пока я еще в разобранном состоянии.

— Но ты чувствуешь себя лучше, чем на прошлой неделе?

— Да.

— Тогда почему бы не пожить там еще недельку?

— Почему бы и нет? Тем более что ехать мне некуда.

Всю следующую неделю мне делать было нечего, разве что смотреть фильмы из прекрасной коллекции хозяина, слушать музыку, читать, гулять по берегу, есть что-то легкое, ограничивать себя двумя стаканами вина в день и пытаться бороться с одолевающими меня демонами.

Затем наступил понедельник. Вскоре после разговора с Мэтью Симзом снова зазвонил телефон. Это был мой адвокат, Уолтер Дикерсон. Он сказал:

— Я не стану ходить вокруг да около, Дэвид. По причинам, известным только ей самой, ваша бывшая жена пошла вразнос по поводу ваших встреч с дочерью. Даже ее собственный адвокат признался мне, что, с его точки зрения, своими запретами она переходит всякие границы, если учесть, что нет никаких свидетельств домашнего насилия и что за исключением одних выходных вы всегда виделись с Кейтлин.