— Нет, мне все-таки хочется, чтобы мы говорили в настоящем времени, — легко поцеловав ее в губы, вымолвил Дэйв. — Говори, что любишь, а не любила меня, Син.

— Я люблю тебя, Дэйв Кинкейд. Почему? О некоторых причинах я уже упомянула, но есть еще и сотни других. А секс… — она пожала плечами, — ..что скрывать, это мне тоже нравится, это приправа к моей любви. Твои поцелуи волнуют, возбуждают меня, я схожу с ума от твоих ласк, твоих прикосновений. Слов не хватит описать, что я чувствую, когда наши тела сливаются воедино… Мне кажется, в эти мгновения объединяются наши… души. — Она с обожанием посмотрела на него. — И женишься ты на мне или нет, но я хочу иметь от тебя ребенка, мой любимый, — прошептала она.

— Син, о большем я и мечтать не смею! — воскликнул Кинкейд.

В оставшиеся до ее отъезда часы они занималась любовью, говорили о своих чувствах, изливая друг другу душу…

Дав свисток, Пэт О'Хара медленно тронул паровоз; женщины и дети что-то кричали Синтии на прощание, махали ей руками.

Дэйв стоял рядом с ней на обозревательной площадке до тех пор, пока поезд не стал набирать скорость. Потом он торопливо поцеловал Синтию и приготовился спрыгнуть на землю.

— Еще две недели, миз Син, и вы станете миссис Кинкейд! — улыбнулся он.

— Ты не передумаешь, а, Дэйв? — лукаво спросила девушка.

— Нет уж, ничто не заставит меня передумать, дорогая. — Еще раз поцеловав ее, он спрыгнул с поезда.

О'Хара тут же прибавил скорость. Синтия помахала ему в последний раз. Она так и стояла на площадке, не сводя с Дэйва глаз, пока его фигура не исчезла вдали…

Глава 28

Когда поезд затормозил у Маккензи-Джанкшн в Колорадо, Пит Гиффорд, приехавший на двуколке, уже ждал Синтию. Здесь было гораздо холоднее. Пронзительный ветер, дующий из Канады, был совсем не похож на теплый тихоокеанский бриз, к которому Синтия привыкла в Нью-Мексико.

Закутавшись в плащ, Синтия наблюдала, как Гиффорд-перетаскивает ее багаж в двуколку, а Пэт заводит вагон в депо. Потом Пэт и Дэн помахали ей на прощание, и поезд, пыхтя, уехал.

— Энджи уже дома? — спросила девушка, когда они подъезжали к особняку Маккензи.

— Завтра приедет, — коротко ответил Гифф.

— Ну и как ей понравилось в школе?

— Понятия не имею, — пожал плечами Гиффорд. — Бет говорила, что Энджи не часто пишет.

Синтия удивленно покосилась на него.

— Что-то не похоже это на Энджи, — пробормотала она. — Неужели она ничего не писала тебе?

— Написала единственное письмо, в котором спрашивала о своем коне, — буркнул Пит.

— А ты ответил ей?

— Разумеется. Но больше ничего о ней не слышал. Верно говорят: с глаз долой — из сердца вон.

— Гифф, Энджи не догадается о твоих чувствах до тех пор, пока ты не скажешь ей о них, — укоризненно молвила Синтия.

— Я же говорил тебе, что лучше ей ничего не знать! — с досадой выкрикнул Гиффорд.

— Какими же глупыми становятся иногда мужчины, когда дело касается женщин, — покачала головой Синтия. Если бы она не дала Гиффу слово хранить молчание, то сама бы рассказала все Энджи.

— Похоже, у вас с Кинкейдом тоже не все гладко, — проговорил Пит.